Он больше не расспрашивал меня о своей
жизни, почти не ехал со мной в карете. Сидел на козлах или брал лошадь Ремы. У
меня появилось стойкое ощущение, что он стал намеренно отдаляться от меня. В
тавернах, ужиная вместе, хмуро и скупо отвечал на вопросы и не смотрел в мою
сторону.
Я
терялась в догадках. Что произошло? Неужели я стала так ему неприятна? Вечером,
перед ужином, я прихорашивалась перед зеркалом, купила в Ардене новое платье.
Вымыла и уложила волосы. Я была по-прежнему красива, я знала это, видела свое
отражение. Может, немного загорела, но лицо даже интереснее стало выглядеть, по
сравнению с белокурыми волосами. Странно. Стало еще хуже. Ленар почти не
обращал на меня внимания, становился все мрачнее и угрюмее.
Последний
раз мы останавливаемся в Остре. Завтра пересечем границу и въедем в Лореляй. С
одной стороны, на душе было солнечно и радостно, с другой — сердце терзало
нехорошее предчувствие. Вечером после ужина я села с книгой возле камина.
Интуиция кричала, что-то должно случиться и спать я не легла. И когда скрипнула
соседняя дверь, вскочила и отворила в коридор свою.
— Ты
куда-то собрался, муж мой? — бесцветным ровным голосом произнесла я.
Внутри все клокотало от возмущения. Ленар замер возле двери и обернулся. Он был
в своей одежде, с сумкой через плечо.
— Не
хочешь объяснить своей жене, что происходит? — так же спокойно спросила и
широко распахнула дверь в свою спальню, приглашая. Муж с тяжелым вздохом вошел
и сел на стул. Мы молчали.
— З-зачем
я тебе? — медленно запинаясь спросил Ленар, — ты м-молодая, красивая,
б-богатая вдова. Я больной, п-потерявший себя человек. Я н-ничего не помню. И
буду т-только обузой.
— То
есть ты великодушно избавляешь меня от себя? — едко, едва сдерживаясь
произнесла я.