Еле-еле дождалась
мага-врача, отбиваясь от развратных рук, уворачиваясь от жадных губ. Нога
заживала хорошо, и к вечеру маг разрешил на нее наступать и потихоньку ходить с
тростью. Я в который раз восхитилась медициной в этом мире.
Прошла
неделя. Пока все было тихо и спокойно. После покушения король посоветовал
Ленару удвоить охрану или переселиться во дворец, который охраняет королевская
гвардия… Я по-прежнему помогала Ортензии, Рите и Мари, только уже не ходила на
черный рынок… Смысл? Себе я все доказала, а видеть, как Ленар переживает и
беспокоится за меня, не хочу. И так за мной постоянно таскаются четверо
телохранителей, только распугают подельщиков…
Я стала
задумчивая и пассивная. Друзья меня не узнавали. Я столкнулась с непонятными и
новыми чувствами и теперь присматривалась к ним, как к иноземным шпионам,
пробравшимся ко мне в замок.
Что
такое страсть — я знала, еще из своей прошлой жизни. И не раз сама испытывала
ее. Но то, что происходит сейчас со мной… Это какое-то помешательство. Я все
время хочу его видеть, ощущать его кожу под своими ладонями, все время слышать
его голос. Наши ночи… Невесомое кружево, сотканное из ласковых поцелуев и
нежных касаний, и одновременно — военные баталии,
где ни один из нас не хочет сдаваться на милость победителя. Никогда не думала,
что можно так раствориться в человеке, спаяться в одно единое существо,
ненасытное, жадное, порочное. Абсолютное единение мыслей, движений, синхронный
танец двух тел, поворот рук, единый вздох, всхлип. Кажется, еще немного — и я
стану телепатом и буду угадывать его мысли...
— Что
происходит с нами, Ленар? — мой тихий шепот в спальне. Только так, под
покровом ночи я могла вызвать мужа на откровенность. Днем он одевался в свою
обычную непроницаемую броню, которую не пробить при всем моем желании…
— Чтобы
это ни было, я не хочу, чтобы оно заканчивалось, — ответил Ленар, — я
схожу с ума от тебя, — выдохнул мне в шею, — я все время думаю о
тебе. Я вижу тебя, сидя в кабинете, твой голос звучит у меня в ушах на совете
министров, я прислушиваюсь к твоим шагам в коридоре. … Это ли не безумие?
Утром
нам приходилось заставлять себя разъединяться. Рвались нити, накрепко сшившие
нас за ночь, склеившие нас крепче магического клея. Одно единое цельное
существо в болезненных мучениях раздваивалось на два. Как Ленар мог идти работать
после, я не знала. Сама я до обеда ходила сонная и не способная самостоятельно
одеться.
Я
понимала, что это не нормально и долго не продлиться. Страсть проходит… Да и я
совершенно не знаю своего мужа. Что он любит, что ненавидит. Какая самая
любимая была игрушка в детстве, и кто научил его читать и писать. По какой
причине он пошел на войну в подростковом возрасте и кто была его первой
любовью.