— Девочка
моя, у вас будет прекрасный малыш, не переживайте, — похлопал он меня по
руке, — вот увидите, все будет замечательно. Ваш муж сделает всё возможное
и невозможное для вашего благополучия, вы же знаете нашего советника, —
ухмыльнулся он многозначительно…
В тот
же вечер я рассказала Ленару о ребенке. Мы еще вздрагивали от пережитого
наслаждения, по коже еще проносилась дрожь, мокрые обнаженные тела еще не
остудил прохладный воздух, когда я решила «порадовать мужа». Ленар тут же
откатился на край кровати от меня подальше.
— Мы
больше не будем спать вместе, — сдавленно произнес он, — это может
повредить ребенку…
— Кто
вам такое сказал? — возмущенно заявила я, — это отсутствие любви и
тепла может повредить ребенку, а уж никак не супружеские отношения.
— Хорошо,
я проконсультируюсь с Тадером. А ты начинай утром собирать вещи. Мы переезжаем
во дворец.
— Почему??? —
я аж привстала на кровати. Что-то после, как я надеялась, счастливого и
радостного признания о ребенке, меня все больше поражают и огорчают странные
выводы мужа…
— Так
надо, там ты будешь в безопасности. Дворец охраняет королевская элитная
гвардия, — отрезал он.
— Но
я не понимаю, зачем? У нас прекрасный уютный дом… Или я чего-то не знаю? —
я впилась в Ленара испытующим взглядом. На одно крошечное мгновение его взгляд
изменился. Но потом он невозмутимо произнес:
— Ничего
не случилось, просто так будет лучше.
Но я
уже немного научилась читать его скупые эмоции, чтобы понять — он соврал…
Собираться
я, конечно, начала… Неизвестно, какие тараканы у Ленара в голове, лучше ему не
перечить… А сама вызвала на допрос врача, когда он пришел к нам вечером. Пока
муж переодевался после работы я, как профессиональный следователь, допрашивала
доктора. Оказывается, на советника было совершенно еще два покушения. И только
чудом он опять остался жив. Когда карету изрешетили пули, Ленар наклонился за
упавшим карандашом. А когда экипаж прямо на улице окружила толпа откуда-то
взявшихся бедняков, в количестве аж двадцати человек, сам отбивался шпагой от
вооруженных до зубов «страждущих»…
И опять
был ранен в ногу. А я-то думала, что он хромает, потому что устал и разболелась
старая рана. Каков подлец! Ленар попросил Тадера не говорить мне ничего, всё же
обошлось… Я была в гневе… Ничего, мой скрытный, невозмутимый муж, я заставлю
тебя доверять мне!
К двум
комнатам, закрепленным за советником, нам добавили еще несколько, под мой
будуар, столовую и общую гостиную. Я, как могла, превращала безликие холодные
дворцовые палаты в уютные комнаты. Домашние покрывала, несколько любимых
картин, ваз, статуэток. Книги, та самая памятная шкура и опять перед камином…
Ленар
приходил теперь и на обед, и на ужин. Дворец был огромен, и жилое крыло
занимало самую небольшую его часть. А я сходила с ума от безделья. Муж не
выпускал меня в город. Ни в ателье. Ни на рынок.