-Хорошо, я буду терпелив, - кивнул он и, встав с колен, задул свечи.
Раздевшись в темноте, он лег рядом, но к Прасковье так и не прикоснулся. Помолчав, он тихо заговорил.
-Я тебя еще в девчонках приметил, только молодой еще совсем был, не думал о женитьбе. Степан, он старше, серьезнее был, все по полочкам раскладывать любил, когда жениться, когда в плаванье…. Никак я не предполагал, что и он тебя высмотрит. Ох, и больно же мне было, когда мне дружкой на вашей свадьбе быть пришлось. Веришь, украсть тебя хотел, да совесть не позволила.
Фрол надолго замолчал.
Прасковье стало его жалко. Она тоже вспомнила то время, когда сидела на посиделках, водила с девушками хороводы, пела песни на вечерках и целовалась в игрищах, как смотрели на нее парни. Фрол и тогда самым видным среди них был и ей, и всем девушкам нравился. Разве ж она виновата, что Степан более проворным оказался.
Слезинка скатилась по щеке, и она невольно всхлипнув, зажала себе рот рукой.
-Что с тобой, Прасковьюшка? – тут же отозвался Фрол, повернувшись к ней.
Тут, не сдержавшись, Прасковья заплакала.
-Что ты, что ты, любимая, - обнимая, Фрол стал осушать ее слезы поцелуями.
Она не сопротивлялась, руки сами обняли его за широкие плечи. Фрол прижался к ее рту долгим и страстным поцелуем. Он был очень нежным этой ночью и, уставшая после любви, Прасковья уснула у него на плече. Фрол еще долго не мог заснуть, не веря, что мечта его сбылась.
Свадьба длилась еще два дня. Наконец, проводив последнего гостя, Фрол с облегчением вздохнул. Обняв Прасковью за плечи, он подтолкнул ее к дому.
-Ну, женушка, разбирай телеги со своим добром, - хохотнул он.
Пять телег с приданым стояли во дворе в ожидании, когда же их разберут.
Фрол пробовал, было отказаться от приданого, но Матвей Никифорович настоял на том, чтобы все было как по обычаю.
-Берешь себе жену не бедную, значит, и приданое должно быть. Пусть не молодуха, но не бесприданница.
Глава седьмая
Так и зажили Фрол и Прасковья дружной семьей.