Парни не
могли стрелять друг в друга. Сплошная лажа – как не надо вести
дела.
Александр
Анатольевич посмотрел фамилию следователя, выругался ещё раз. Следствие вёл его
учитель, старый опытный сыщик.
– Этого не может
быть!
Полковник набрал
номер:
– Николай Петрович,
как здоровье?
– Пока не помер,
– хихикнул генерал-майор в отставке. – Зачем я понадобился тебе? Ведь просто
так старику никто не позвонит.
– Ну, зачем вы
так. Хотя вы правы. Дело у меня. Труп иностранки. А она проходила двадцать три
года назад по перестрелке. Дело вы вели.
– Не вспомню так
сразу. Вопросы есть?
– Есть, –
обречённо вздохнул Лаврухин. – И много.
– Видать
припекло. Приезжай, потолкуем.
Лаврухина не
надо было долго приглашать, он тут же оправился к Николаю Петровичу. Старый
генерал-майор находился в прекрасной форме, накрыл стол, усадил гостя, налил по
рюмочке.
– Со
свиданьицем, – они молча выпили, закусили. – Докладывай. Вижу, не терпится.
– Не терпится. Двадцать
три года назад расследовали вы перестрелку на почве ревности. Фигуранты там
колоритные были. На даче байкера «Лиса» – Соколова Вадима Васильевича –
произошла перестрелка. Соколов Игорь по кличке «Черномор», байкер, стрелялся с
преподавателем университета Юрием Малиновским. Парни погибли. Любовница байкера
Ольга Малиновская, по кличке «Валькирия», подруга её Цветкова Наталья –
«Ведьма», были в это время на даче. Все в одном клубе «Чёрный легион» состояли,
кроме мужа-преподавателя.