Старички-то сразу просекли кто она. Похожа на Черномора, а характер Ольгин.
Президент помолчал, открыли ещё по бутылке пива, похрустели снеками.
Полковник терпеливо ждал.
– Лис переживал очень смерть сына, запил. Долго пил. Я приходил к нему,
утешить, поддержать. Ему тогда нужен был собутыльник, а не слова. Я не мог
столько выпить с ним. Если бы Ольга была в городе, он убил бы её. Он же боевой
офицер, у него и оружие есть. Говорил по-пьяни – найду и застрелю, как собаку.
Не застрелил, раз она жива.
«Оружие уже второй раз всплывает при упоминании Соколова», – сделал заметку
Лаврухин, а вслух сказал:
– Уже нет. Отравили её в тот же день, как приехала.
– Ах, да, – вспомнил президент. – Не-е, отравить не мог. Это как-то
по-женски. Шею мог свернуть, а отравить… Нет, – вынес вердикт байкер.
– Ну почему же. Постарел, ослаб, вот и подсыпал яд, – подначил его
полковник.
– Ослаб? Да он, когда пить перестал, снова набрал форму, кое-когда в
мотопробегах участвует, с нами гоняет. Чтоб байк на колесо поставить, сила
нужна и ум трезвый.
– А Ведьма? Что о ней скажите?
– Ведьма, она и в Африке Ведьма! Эта могла! Ведьма с Черномором, до Ольги, жили
вместе. Черномор после трюка с прыжком через автомобиль, Валькирию выбрал.
Ведьма злилась. Было дело, Ольгу взаперти держали, замуж выдали, она долго не
появлялась. Ведьма тогда с Черномором закрутила. Ох, и влюблена она была в Черномора
как кошка. А тому после Валькирии было всё равно.