Вчера с утра в клинике, затем привезли отца. Я
ушёл домой и напился.
– По причине?
– За отца
переживал.
– А за Ольгу?
– У неё муж
есть, вот он пусть и переживает.
Ничего нового от
Эрика полковник не узнал. Эрик повторил ту информацию, которой Лаврухин уже
обладал. Расхождений не было.
– А зачем вы
взяли у мачехи лекарство? – неожиданно спросил он.
– Ка…ка…какое
лекарство, – стал заикаться Эрик.
– Капсулы из её
флакона с лекарством.
– Я ничего не
брал. Что за странные вопросы?
– Странно. А
господин Мартин утверждает, что брали.
Эрик налил
мартини и выпил, не разбавляя его соком.
«Нервничает», –
подумал полковник.
– Я просто взял флакон, чтобы посмотреть,
сколько таблеток осталось. Когда у отца больное сердце, а Ольга мучается
головными болями, то поневоле станешь следить за таблетками. Я тоже врач. А
Мартину нужно сходить к окулисту.
«Старый
интриган», – подумал Эрик.
– Заботливый
сын, – произнёс Лаврухин. – Вы были близки с Ольгой?
– Нет. К матери
ближе девочки. А я, как вы смогли заметить, мальчик.
– Моя мать,
например, всегда была в курсе моих дел.
– Она мачеха, –
зло произнёс Эрик.
– А почему не
забеспокоились, когда Ольга не вернулась в понедельник вечером?
Эрик смотрел
слегка протрезвевшим взглядом на полковника, пожал плечами.
– Я заснул.
– У вашей мачехи
есть знакомые в Питере, у кого она могла остаться?
– Не знаю. Я не
спрашивал.