Он пытался Ольгу забыть.
Рисковал почём зря! Не забыл. Валькирия пришла после перерыва, год или чуть
больше её не было, у Черномора крышу сорвало. Какая любовь! Сказка! Мы их
поженили, устроили гонки, у Ольги на шлеме фата. Красиво сделали. Да недолго их
счастье длилось. Муженёк её взбесился и решил вернуть Ольгу. Вот и вернул. Перестреляли
друг друга, – собеседник замолчал.
– Откуда пистолет?
– А я знаю? Говорят, муж Валькирии в Черномора стрелял, а тот в него.
– Как же они из одного пистолета друг друга застрелили?
– Да, чёрт его знает. Мутная какая-то история. Думаю, там всё не так было,
как говорят.
– А как было?
– Меня там не было. Не знаю.
– А Ведьма где сейчас?
– Не знаю. Она бесилась долго, грозилась посадить Ольгу. Когда дело закрыли
– кого судить-то, никого в живых, кроме Ольги – Ведьма кричала, что задушит
гадину. Потом утихла и пропала. Больше мы не встречались. Говорили, будто она в
Мюнхен по контракту уехала. Но это разговоры. Я не знаю.
Лаврухин допил пиво, они поболтали ещё о делах клуба. Президент пригласил
полковника на байк-фест, который должен вот-вот начаться и где будет дочь
Ольги, и разошлись.
«Цветкова, Соколов, Краснова. Не много ли на одну немку? Если она у всех побывала, то они могли
ей яд подкинуть. Можно
спрятаться от своего яда, но если он есть, то найдёт вас или того, кому
предназначен».
На следующее утро полковник взялся за информацию из Мюнхена, он придвинул к
себе документы и начал читать.
«Рональд Штейн – владелец клиники реабилитации.