Из окна лестничной клетки. Документа пока
нет. Не профессионал.
– Почему?
– Киллер целится в голову, тут целились в сердце. Любитель. Если
жертва поворачивается, голова остаётся в прицеле. Кому-то эта семейка мешает. Всё.
Можешь идти.
Лаврухин послушно вышел из кабинета судмедэксперта, зашёл посмотреть
результаты с места происшествия. Всё
так, как сказала Анна Семёновна. Стреляли с лестничной клетки между восьмым и
седьмым этажами. Гильза найдена, от пистолета ИЖ-71. Выстрел произведён
примерно между половиной второго и двумя часами дня. Данных, что кто-то слышал
или что-нибудь заметил, не было. Ребята ещё не вернулись с обхода дома. Он был
не завершён. Лаврухин вернулся в кабинет. Полковнику оставалось только ждать.
«Самое
худшее, когда нужно ждать и не можешь ничего сделать. От этого можно сойти с ума»,
– думал полковник.
Когда от вас ничего не зависит, когда вы
ждёте информацию, от которой зависят ваши дальнейшие действия, время тянется,
становится бесконечным. Секунды становятся минутами, минуты часами. Стрелки на
часах застывают и не хотят двигаться, цифры часов на экране монитора не
меняются, показывают одно и то же время. Ты словно попадаешь в параллельную
реальность, где нет времени, там безвременье, там жизнь застывает в
определённом моменте и не движется.
«Кто?!?», – он яростно тёр лицо, ерошил волосы, в его тонких
музыкальных пальцах сломался карандаш.
– ИЖ-71! ЧОП! Соколов!
– сложились пазлы в голове полковника.
Он почти бегом отправился в кабинет к программистам.
– Покажите мне запись с камеры у дачи Соколова за вчера и
сегодня.
Камеры были установлены после того, как нашли Арину.