– Значит, убийца найден? – спросил полковник. – Ты считаешь, что это
Соколов?
– Конечно! Он отравил Ольгу, вколол Арине смертельную дозу, отвёз её в парк
и застрелил Рональда. В Эрика промахнулся.
– Мотив? – спросил Павел. – Доказательства?
– Для Русланы клинику добыть.
– Боевой офицер промахнулся? Зачем тогда он пытался сбить на машине Лану? –
полковник ещё не сказал, кто был за рулём «Лады».
Молодой опер замолчал. Павел смотрел на Лаврухина.
– Кто за рулём был?
Полковник не ответил, он почувствовал, что конец ниточки у него в руках.
Соколов Вадим Васильевич, которого обнаружили на даче с пистолетом возле
свисавшей с дивана руки остался жив. На столе лежала записка с признанием во
всех пяти убийствах –Ольги, Штейнов, Арины и Русланы. Анализы показали большую
дозу снотворного, от которого он не проснулся бы, если полиция не подоспела бы вовремя.
Следов пороха на руках и одежде Соколова не обнаружено. Алиби на момент
убийства Рональда и Арины у него не было.
– Это же снотворное было в крови Эрика, – рассуждал Лаврухин. – Соколов мог
поменять капсулу на цианид. Мог прийти к Эрику и вколоть девушке смертельную
дозу наркотика и увезти её, а Эрику вколоть снотворное. Мог-то он, конечно мог.
Как он зашёл в подъезд? Кто ему открыл? Кому он звонил в домофон? Сам Эрик? Тогда
Эрик из убийцы превращается в жертву. Тем более, что на него покушались.
Молодой оперативник погрустнел. Позвонили криминалисты и скинули информацию
о пистолете, изъятом на даче Соколова.
Пистолет «ИЖ-71», серийный номер… принадлежит Соколову Вадиму Васильевичу.
Выстрел в Рональда Штейна и Эрика Штейна произведён из этого оружия. Отпечатки
на оружии нескольких человек и все смазанные. Выстрелы слышали в двух
квартирах, но значения не придали. На ручке окна есть чёткий отпечаток с
пороховыми частицами. В доме в это время на двух этажах было десять человек, у
всех сняли отпечатки, проверили пороховые смывы. Ничего. Соколову отпечаток не
принадлежит.