Водитель такси, которое вы вызвали к клинике, опознал вас.
Вы засветились на видеорегистраторе машины, припаркованной во дворе дома, где
жил Мартин. У вас приметный маникюр, который вас засветил на регистраторе, его
запомнил таксист, он же виден на фото с выставки, где вы открываете дверь в
кабинет директора.
– Чёрт! – стукнула кулаком по столу Наталья. – Ольге всегда везло! Я не
хочу отвечать за всё! Покушение – это же не убийство?
– Хрен редьки не слаще, – правдиво ответил полковник. – Покушение на
Соловьёва, Эрика и Руслану – это одно, а если приплюсовать смерть Ольги и
Рональда – пожизненное. А если к этому приплюсовать выстрел в Ольгу двадцать
лет назад, то ничего хорошего для вас уже не будет. Ваша карта бита, Ведьма. Вы
можете молчать, но итог один. Мне даже не нужны ваши признания. Мне просто
чисто по-человечески интересно услышать вашу историю и что вами руководило.
Наталья долго думала, а потом начала говорить:
– Я сглупила, рассказав всё Вадиму. Я думала, что он заснёт и не проснётся.
А потом я имитирую самоубийство. Но мне хотелось, чтобы его уход был с болью. Я
знаю, что Лана его внучка. Мне хотелось, чтобы последними воспоминаниями была
боль. Он же приобрёл после сына внучку. А я? У меня так ничего и не было после
Черномора! Я хотела убить Ольгу. Я думала это даст мне удовлетворение и
возможность начать сначала. Мартин обещал мне место в своей клинике и новую
жизнь в другой стране. Меня тут ничто не держит. Ольги нет. Вы думаете мне
легче? Нет!
– Я не знаю, что вам сказать. Я не психолог. Может быть, стоило обратиться к
профессионалам?
– Была я у психолога! – перебила Наталья. – Не помогло.
– Тогда это внутри вас. Понять, простить, принять – не пробовали?
– И подставить другую щёку. Нет! – возмутилась Наталья.