Мартин занервничал.
Приехал Уве Краус, поверенный в делах Штейнов. Он позвонил Мартину, сказал, что
улики косвенные, и он добился о домашнем аресте. Эрик съездит в клинику,
посмотреть, не подбросили ли ему пистолет. Я опять пошла к Мартину, и я
стреляла в Эрика. Я старалась попасть в сердце, но Эрик развернулся, и я
промахнулась. Мартин ругался и говорил, что надо было стрелять в голову. Так
как убить не получилось, я поехала к Лису, надо было убрать Руслану и всё
свалить на него. Я ввела через шприц в коньяк снотворное. И мне захотелось
пооткровенничать с ним. Мне казалось, вот он триумф мести. Он, уходя в небытие,
будет знать, что и Ланы не будет. Я вызвала её на дачу и села ждать в машине
Лиса. Но у меня не получилось.
– Вы удовлетворены? Вы отомстили. Вам легче?
– Нет. Мне никак. Меня нет. И мне всё равно. Знаете, ничего не изменилось. Я
так же ненавижу Ольгу. Теперь уже мёртвую. Ей всегда везло. Сначала она отбила
Черномора. Потом получила богатого мужа. Ничего не помнила, не страдала, не
мучилась. Я жаждала справедливости, искалечила жизнь совершенно незнакомых мне
людей. А душа осталась истерзанной, не расправила крылья. Внутри всё так же
холодно и темно. Только цели не стало.