Надо отдать должное – работы у неё действительно получались живыми,
ёмкими. Она умело играла на свете и тени, ловила интересные моменты, мимику,
эмоцию. Фотосессии, постановочные сюжеты для Арины были адом. Она злилась на
моделей, капризничала, ей не нравилась натура, интерьер, со студиями для съёмок
надо было договариваться и платить, поэтому в этом направлении Арина не стала
работать. В среде фотографов она слыла заносчивой, непредсказуемой и капризной
девицей, однако работы её ценились высоко. Весной девушку пригласили в Берлин в
Музей фотографии. Это был хороший трамплин для Арины. Там готовилась фотовыставка
известных и только начинающих фотографов. Делалась выставка на контрасте опыта
и первых шагов.
В конце дня Арина стояла злая и уставшая. Проведя весь день
на высоких каблуках, девушка была раздражительна, ей надоели интервью,
посетители. Она хотела снять эти ненавистные туфли и сесть, а лучше лечь. Под
конец дня ей было уже ни до разговоров, ни до знакомств.
Когда к ней подошла очередная любопытная посетительница с
каким-то вопросом, Арина ничего ей не ответила. Та усмехнулась и съязвила:
– Да, работы хороши, но без зрителей они всего лишь бумага.
Девушка дёрнула плечами, и увидела, как к ним приближается
директор Музея. Только он заговорил ни с ней, а с этой назойливой дамой.
– Фрау Марта! Какая честь видеть вас на нашем вернисаже!
Арина Малиновская насторожилась и заинтересованно посмотрела
на Марту. Девушка пыталась проникнуть в суть разговора. Марта говорила быстро,
с удовольствием лишая Арину разобраться в теме беседы. Лицо у девушки
изменилось с надменно-королевского на сосредоточенное. Она поняла, что Марта –
директор галереи, Ольга – фотограф, их галерею хвалят, и там предстоит какая-то
выставка. Понимая, что вела себя не очень красиво, Арина пыталась найти выход
из ситуации.
Девушка протянула руку к подносу с шампанским, но Марта
повернулась так, чтобы ей было не дотянуться. Они пили шампанское, глядя как
Арина Малиновская неловко берёт бокал, как-то жалко улыбается.
– Понимаете, я действительно верю, что есть вещи, которые никто не увидит,
если я их не сфотографирую, – неуверенно произнесла она Марте.
– Я не понимаю по-русски, – отрезала Марта и отвернулась.
Арина с досадой ругнулась на себя, мысленно послала всех к
чёрту! Вторая женщина смотрела на неё то ли с сочувствием, то ли с жалостью,
Арина разозлилась. Она упустила момент, который ушёл навсегда, и его невозможно
будет повторить. Это была первая и последняя встреча дочери и матери.