Но ни та,
ни другая об этом не знали.
Арине надоело поддерживать разговоры, улыбаться, ноги на
высоких шпильках просили свободы, спина затекла. Она с нетерпением ждала
окончания, чтобы разуться, принять душ и завалиться в постель с шампанским. Но тут её взгляд перешёл с мелькающих лиц на молодого
человека, он маячил за спинами женщин, которые пытались с ней заговорить.
Высокий, коротко стриженый блондин с пронзительным взглядом синих глаз подошёл
ближе, он очаровательно улыбался ей и завёл непринуждённый разговор:
– Как вас зовут, фройляйн?
– Я плохо говорю на немецком.
– Эрик, – протянул руку парень.
– Арина.
Эрик перешёл на русский. Девушка быстро перестроила свои
планы на одиночество в постели. Эрик это сразу понял, провести вечер в объятиях
очаровательной русской, ему был обеспечен.
После выставки в Музее фотографии в Берлине Арина Малиновская витала в лучах славы, её узнавали, приглашали
участвовать в выставках, презентациях, девушка крутилась в обществе, мелькавшем
на экранах телевизора, в новостях. Друзей у Арины не имелось, среди новых
знакомых были только деловые связи, где необходимо проявить себя, примелькаться.
Организация выставок нуждалась во вложениях, но вкладываться никто не хотел. Девушка
устала от потока лиц, фальшивых улыбок, одноразовых отношений, приносящих только
пустоту.
День Арины Юрьевны Малиновской, двадцати семи лет от роду,
высокой, стройной, голубоглазой, необыкновенно красивой блондинки с надменным
выражением лица, начинался далеко за полдень. Она просыпалась под ворчание
Нины:
– Обедать пора, а ты ещё из постели не встала! Лежебока!
Жизнь Арины начиналась ближе к
вечеру и продолжалась до утра. Дед с Ниночкой были крайне недовольны.
– Твоя жизнь похожа на яркий
фантик! Только внутри пустота. Где твои новые работы, когда ты последний раз
занималась фотографией? На прежней славе далеко не уедешь, – с укоризной
говорил дед. – Твоё отношение к жизни определяет то, как она поступит с тобой
потом. Добром всё это не кончится. В твоём возрасте давно пора задуматься о
профессии, об образовании. Ты собираешься, как та стрекоза Крылова порхать по
жизни?
– Дедулечка, но ведь ты же не
такой злой муравей, ты же накормишь и обогреешь меня? – подлизывалась внучка.
– Накормишь и обогреешь, –
передразнил дед. – Мы с Ниночкой не вечны.
– От жизни надо брать всё и
сразу, пока молодая, – пыталась оправдаться Арина. – Я встречаюсь со многими
интересными людьми, мы разговариваем…
– О чём? Великие умы обсуждают идеи, средние – события, а мелкие – людей.
Так какие идеи вы обсуждаете?
Девушке нечего было сказать в ответ профессору. Арина считала, что жизнь –
это праздник. Звуки музыки и звон бокалов, разноцветные коктейли, элитное
общество в красивых и дорогих нарядах, разговоры об искусстве.