— Да
бросьте вы свою стрелялку, все равно, у вас патроны кончились.
Он
присмотрелся к моему оружию, сощурив глаза, махнул рукой:
—
Гадость какая. Столько лет такого не видел. Надеялся: и не увижу. Где вы его
взяли?
Я
бросил шмайсер в сторону.
— И
доспехи свои можете снять. Что вы паритесь в скафандре? Тут нормальная
атмосфера. Я же дышу.
Сняв
шлем, вдохнул. Воздух был чистым, свежим, едва отдавал озоном, как после грозы.
Вокруг горело и дымило, а запаха гари не было.
Дядечка
подошел и протянул руку:
—
Вольфганг, смотритель.
Я
стянул перчатку и пожал его сильную сухую ладонь.
—
Платон Граневецкий. Мне нужна девушка. Сонка. София Жилевич.
Вольфганг
пожал плечами:
— Я
догадался. Удивился бы, если вы потребовали парнишку. Пойдемте, я покажу их
вам.
Он
двинулся прочь, я за ним. Шлема на мне не было, чувствовать направление я не
мог, но был уверен: он ведет меня к Сонке.
Прошли
мы немного. Город сдвинулся, пошел рябью, стёк — недаром он казался мне
декорацией. Мы с Вольфгангом оказались в темноте. Впереди светились две
звездочки. Казались крохотными, далекими, но пара шагов, и большие, исходящие
белым светом шары уже рядом. С расстояниями здесь беда, растягиваются и
сжимаются, как угодно. Интересно, кому угодно? Этому дядечке Вольфгангу,
аттестовавшемуся непонятной должностью «смотритель»?
—
Почему два? — я имел в виду световые шары.
То, что
Сонка там, внутри, я как-то понял.