Симон поднялся в полный рост и, прислонив ко
лбу ладонь, в качестве защиты от солнца, устремил свой взор на простирающуюся
впереди равнину.
- Что это? – указывая рукой в сторону, опередил его
послушник.
По белоснежному
склону холма, как сухие листья по реке, плавно катились серые комочки. Симон не
сразу понял, что это волки и еще какое-то время стоял и смотрел на них, как
завороженный. Конь сам, не ожидая команд со стороны людей, развернулся и с
места пустился в галоп. Симон не удержался на месте и навзничь упал в мягкое
сено саней. На ощупь он нашел брошенный топор и инстинктивно сжал его в своей
руке.
Как не старался
конь унести людей подальше от беды, но сани и глубокий снег не давали ему
возможности уйти от преследования. Волки неумолимо сокращали расстояние. Их
было семь или восемь, скорее всего это был выводок, который волчица вывела на
охоту. Хищники бежали по глубокому снегу, то на миг, пропадая из виду,
проваливаясь в сугробе, то вновь вырываясь из него, поднимая за собой белое
облако. Они не лаяли и не рычали, а молча бежали за повозкой, сверкая белыми
клыками. Часть из них уже почти поравнялись с санями, но не пытались напасть на
людей, а продолжали бежать рядом, стараясь догнать коня и напасть на него сбоку.
Молодой послушник, глазами полными ужаса, смотрел по сторонам, не выпуская из
рук вожжи. В то же время, он мужественно старался не поддаваться панике, хотя
шансов на спасение не оставалось никаких. До спасительного жилья людей еще было
достаточно далеко. И тогда Симон принял для себя самое важное решение. Он
сбросил с себя тулуп и, прижимая к груди топор, спрыгнул с саней.
Волки, как по
команде тоже остановились на месте и стали окружать человека. Симон ранее
никогда не видел так близко волка. Ему казалось, что это та же самая собака
только дикая. А теперь, глядя в желтые глаза волчицы, они понял, что волки –
это волки. Их нельзя остановить, как обычную собаку, грозным окриком, привычной
командой или лакомством. Человек, попавшим к ним, автоматически становится или
соперником, или жертвой.
Поднявшись из
сугроба, Симон вскинул руку на трех подбежавших к нему молодых волков. Те
отпрянули в сторону и остановились, ожидая вожака. Волчица, медленно стала
подбираться к нему сзади. Симон услышал ее тяжелое дыхание и развернулся. В
этот момент, что-то внутри Симона перевернулось. Глядя смерти в лицо, в нем
вновь возродился прежний воин, каковым он был в далекой молодости.