Он, оглядываясь, пошёл к главному
корпусу. Око видеокамеры, будто бы, ещё чернело под окном, никем не
обнаруженное. Дэн не стал вглядываться так, чтобы убедиться в этом наверняка,
боясь привлечь чьё-нибудь внимание. Он не смог бы объяснить даже самому себе,
почему просто не сказал полицейскому, что у него есть запись происшествия.
Нежелание связываться с органами правопорядка (да хоть бы в качестве свидетеля)
являлось какой-то общенациональной чертой, подмеченной ещё в «Золотом телёнке».
Впрочем, толика вины самой полиции в этом была тоже – в какой-то мере она
выполняла функцию контрразведки, априори подозревая всех и каждого в подрывной
деятельности и вдобавок возводя секретность своей работы в абсолют. Дэн был
уверен, что Римма сейчас по-человечески объяснит, что произошло, и что ждёт
колледж дальше. То есть перескажет ту же информацию, которую ей сообщил следак.
И что стоило полицейскому рассказать то же самое, когда его начал расспрашивать
Дэн? Не хотите идти на контакт, ладно, распутывайте всё сами, как умеете, а мы
потянем клубок за другую нить.
Сторож закрывал ворота за выехавшим
фургоном. В колледж уже начали подтягиваться преподаватели и спрашивать, что
случилось, у пытающегося проскользнуть мимо них Дэна. Слухи летели, как всегда,
на опережение. Дэн пожимал плечами и говорил, мол, сам бы хотел знать, а потому
спешит к ректору.
У кабинета Риммы Мироновны
образовалась пробка. Добрейшая Зинаида Яковлевна стояла в проломе, то есть в
проёме, и билась насмерть, сдерживая натиск любопытствующих. Впрочем, никто в
двери не рвался, а просто вжимался в соседа для лучшей слышимости и смаковал
плодящиеся сплетни. В стрессовые моменты толпа дышала в одном ритме, и в
тесноте тел некоторым было гораздо легче, чем поодиночке. Дэн пробился сквозь
душный скоп в конец приёмной, кивнул секретарю, Зинаида Яковлевна повела
плечом, освобождая где-то разом полметра до двери, в которые Дэн и не преминул
просочиться.
У Риммы Мироновны в кабинете сидел возле
стены усатый мужичок, а над столом стоял, руки в карманы, Меркадзе. Дэн
поздоровался, узнав знакомое лицо, и потом лишь до него дошло: стоп, сам
замминистра?
– Здравствуйте-здравствуйте, –
ответил Меркадзе, изучая Дэна, чуть приподняв голову. Как бы сверху вниз. Как
жука.
Дэн отвернулся. Желание быть
вежливым пропало.