– Кэтрин,
скажите, что с моим братом все будет в порядке.
– С вашим братом
все будет в порядке, Лукас. Нам удалось остановить кровотечение и подлатать
порванные сосуды. Ваш брат пока еще под наркозом, но его уже перевели в палату.
Необыкновенные
глаза детектива Холдера внезапно наполнились слезами благодарности. Это было
так неожиданно трогательно, что Кэйт позабыла, о чем хотела сказать.
– Кристиан
младше меня, поэтому я за него в ответе. То, что с ним случилось, всецело на
моей совести…
– Кстати, об
этом. Какое животное укусило вашего брата? Мы ввели ему препарат против
столбняка, но в подобных случаях возможна инфекция. Это была собака?
– Нет, - Люк
согнул ноги, и перед тем, как встать с пола, сделал глубокий вдох. Кэйт тут же
заподозрила неладное.
– Одежду
вашего брата продезинфицируют, упакуют и отдадут позднее. Это его куртка? – она
потянула за окровавленную ткань и увидела руки Лукаса. – Я так и знала, что вы
тоже поранились. Защищали брата голыми руками?
– Больше
ничего нельзя было сделать, - невнятно пробормотал Люк, пытаясь уклониться от
осмотра, но он находился в больнице, а здесь была территория доктора Вильерс.
– Сядьте, -
распорядилась она и выглянула в коридор. – Рослин, принеси, пожалуйста, в
лабораторию набор для шитья!
– Не стоит
беспокоиться, просто дайте мне упаковку бинта и пару марлевых салфеток.
– Лукас,
любые укусы заживают очень плохо, поэтому обрабатывать их нужно с особой
тщательностью, - Люк плюхнулся на виниловый стул и позволил Кэйт обработать
свои ладони антисептиком. – Выглядят неважно. Здесь потребуется полноценная
операция, потому что порваны не только ткани, но нервы и сухожилия.
– Доктор, не
надо ничего зашивать. Забинтуйте мне руки, и я обещаю, что через пару дней все
заживет.
Кэйт подняла
голову.
– Через пару
дней, говорите? - она посмотрела детективу Холдеру прямо в глаза и … неожиданно
для самой себя согласилась. – Хорошо, поверю вам на слово.
Люку не
терпелось побыстрее убраться из больницы, но пришлось ждать еще целый час, пока
Кристиана приводили в чувство, опутывали прозрачными трубками и подключали к
каким-то приборам. Улучив момент, когда их на минуту оставили в палате одних,
Люк осторожно прикрыл дверь. Его ладони нещадно саднило, в голове стоял
непрерывный звон, в горле было сухо, как в пустыне. Боги, что же он натворил…
Если и дальше так пойдет, ему скоро может понадобиться помощь семьи, а просить
Люк не любил. Ладно, сейчас не это главное.