"Lodarò all’UomoNero
Chelotieneun annointero.
Lodaròall’Uomo Bianco…
chelotienefinché è stanco. "¹
Дух зла с лицом прохожего, ты и не захочешь ничего предпринять. Незачем. Остановится— пропадешь совсем. Мимо пройдет, встретитесь еще.
Но все же доносятся, въедаются прямо под кожу, шевелятся промеж напряженных жил, мешаются с тем, где бьется потаенное одно, все о ней, жизни.
О благословенном ином, будущим для одного меня лишь с этой топкой грязью, какую нашёптывает вкрадчиво, почти любовно.
Как мол, накрепко связанная, травила малых сироток казенных, денег ради. Долго травила, покуда делилась с кем надобно, да лихая суш сосущая прихватила, алекторином чудным неистребимая.
Пожег дом семейный, а до того убил ножом братца, снова деньги, прямо в глаз зрячий, затем шею лезвием мирным, маслом пахнущим и хлебом. Кровью до сих пор сочась, теперь снова мажет по хлебушку в доме другом, забава то.
"Lodaròal Saggio Folletto
chelorenda…"
Вода уже плещется у самого подбородка, поцелуями любовницы обласкивает кадык, пытаюсь приподняться хотя бы чуть— чуть. . руки, задранные кверху не ощущают ничего, раньше хотя бы была боль, пронизывающая, пульсирующая вместе с той песней.
А он снова смотрит, смотрит и ждет ответа. Имени ждет. Слов моих, душу удерживающих в теле, не отдающих и ее и силу мою.
Требует, угрожает мне. Младенцы, обреченные умирать вцепляются в пуповины, не дающие больше ни капли того, что так необходимо им, не развитые, с едва намечающимися руками и ногами…
Бледные женские лица без глаз с немыми провалами ртов, вздувшиеся от трупных газов, обкраденные, все они ждут моих слов вместе с ним.
Плавают рядом в холодной соленой воде. Кружат, опутывают мои ноги в сетях длинных пшеничных волос.
Все пропадает когда вода захлестывает щеки черноволосого молодого мужчины, забивает нос разгулявшимися на ветру волнами, заставляя носоглотку взрываться обжигающей болью, а шею выламывается вверх, в провальной попытке задрать голову.
То первобытное. Казнь состоится вот-вот и не избежать расплаты за содеянное, он лишь что-то шепчет, когда его враг скользит губами по его лбу, так сильно наклонившись вперед, насколько позволяют скрипнувшие влажные веревки.
Мир застилает мутная пелена воды. Прибой приходит тихо или громко. Но он всегда неотвратим.
Примечания
1. "Баю-бай, баю-бай,этого ребёнка кому я отдам?Я отдам его Бефане,она позаботится о нём неделю.