- Марта, какие у
тебя там дела? Держалась бы ты подальше от этого музея! А то, не приведи Бог,
влезешь куда-нибудь снова!
Отчаянье в его
голосе говорило о том, что друг за меня волнуется. Я лихо ему подмигнула и
радостно прочирикала:
- Не волнуйся,
все будет хорошо. – А про себя подумала, выскакивая за дверь: «Поздно, доктор,
пить боржоми…»
Всю дорогу до
музея я бежала, боялась опоздать. Когда я, запыхавшись, выскочила из-за угла,
то на крыльце увидела Татьяну Семеновну, запирающую двери музея на ключ. Я
подскочила к ней и прерывисто заговорила:
- Простите,
пожалуйста… Мы с Флорой Зигмундовной договорились о встрече в конце рабочего
дня. А она что, уже ушла?
Пожилая женщина
взглянула на меня сердитыми, осуждающими глазами, словно я была у нее врагом
номер один, и пробурчала совсем не ласково, я бы даже сказала, несколько
ядовито:
- Флору
Зигмундовну после вашей с ней беседы скорая увезла!
С этими словами
она спрятала ключи в коричневую сумку из искусственной кожи, похожую на баул,
вздернула высоко голову и, не глядя на меня, пошла по тротуару, спеша от меня
отделаться. Но в данный конкретный момент мне было безразлично ее ко мне
отношение. Главное было узнать, что с Флорой. Я ее догнала и зашагала рядом,
стараясь подстроиться под ее широкий шаг.
- А в какую
больницу ее увезли? И что с ней?
Тетка
остановилась, сердито нахмурилась, глядя на меня, и выпалила:
- Вы что, хотите
и в больнице ей покоя не давать?! Мало вам разговоров было, что человека потом
с сердечным приступом увозят?! – она, уперев руки в бока, стала на меня
надвигаться, словно крейсер на боевом ходу.
Я мелкими
шажками начала отступать, пока не уперлась спиной в стену стоящего рядом дома,
и растерянно залепетала:
- Да, что вы!!
Мы же с ней об истории говорили. Она хотела рассказать мне об арийской
культуре. А потом, я же знаю, что у нее никого нет из родственников. Может, ей
что-то покушать домашненького надо принести…
Мой извиняющийся
лепет произвел на Татьяну Семеновну, как видно, благоприятное впечатление.
Потому что складка между сурово сдвинутыми бровями расправилась. Она окинула
меня с ног до головы подозрительно прищуренным взглядом и сменила гнев на
милость.
- А-а-а… Ну,
тогда, ладно… В первую городскую ее увезли, в кардиологию.
Я решила до
конца использовать ее доброту и спросила:
- А где у вас
тут первая городская?
Тетка принялась
мне подробно объяснять. Я кивала головой в нужных местах, в конце ее
поблагодарила, попрощалась со всей возможной душевностью и понеслась на трамвайную
остановку. Сойдя в нужном месте, заскочила в овощной магазин, купила яблок, у
сидящей рядом с магазином бабульки купила букет темно-фиолетовых астр и
заспешила в сторону больницы. За высоким кованным забором высились могучие
старые каштаны вперемешку с липами. Кое-где листва уже начала просвечивать
легкой желтизной, подсвеченная лучами заходящего солнца, напоминая, что лето
скоро закончится. Я сосредоточенно шагала вдоль забора, пока не дошла до
распахнутых ворот. Зайдя внутрь больничного парка, заспешила по вымощенным
камнем пешеходным дорожкам ко входу в приемный покой.
Парк был уютным,
с пышными клумбами пламенеющих сальвий и петуний, со скамейками, расставленными
в подходящих местах рядом с небольшими журчащими фонтанами. И само здание
больницы впечатляло своей архитектурой в позднеготическом стиле со стрельчатыми
окнами на башенках, стоящими по краям самого здания, с выточенными в камне
узорами по карнизам. Скорее всего, это был старинный особняк, когда-то
принадлежавший какой-нибудь очень богатой семье.
Но на все эти
красоты я посмотрела мельком, озабоченная совсем другими проблемами на данный
момент. Наверное, позже я с удовольствием приду сюда и все тщательным образом
осмотрю, прогуляюсь по тенистым аллеям, посижу на скамье рядом с фонтаном, полюбуюсь
разноцветием клумб. А пока я быстрым шагом проскакивала мимо всех этих красот,
обеспокоенная здоровьем Флоры.