Этот принцип основан на понимании алхимиком того, что
все в мире и бытие в целом сотворено Богом и является частью Бога. Поскольку
Бог существует, то и алхимия возможна в реальности. Эти целостность и
обращенность к Богу приводят алхимика к расширению бытия, к выходу за рамки
нашей обычной материальной реальности и к проникновению в многоуровневую, но
единую Реальность Духа. К. Ранстендлер прав, когда говорит, что «средневековое
изучение алхимии основывалось… на понимании материи и формы на метафизическом
уровне» [Runstedler, 2023, c. 2].
Алхимик
– всегда духовидец и пневматолог. Как все знают, алхимик живет сразу в
нескольких реальностях. Алхимик открывает человеку духовные миры и возвращает
человеку духовную глубину. Своим Великим Деланием он проникает в самые глубокие
тайны жизни Духа, в первоосновы материи, взятой во всеединстве тела, души и
духа. Эти процессы алхимик передает через систему образов и слов, которая
предстает в виде огненно-звукового вихря. Дух алхимии раскрывает себя в
огненной атмосфере атанора, в печи, раскаленной энергией самого алхимика. В
алхимии все огненно и динамично, что и предстает как Великое Делание: таинство
трансформации Духа и трансмутации тела. Через огненное торжество Духа алхимик
открывает новые миры, иные измерения и несуществующие реальности, которые
находятся, однако, в постоянном взаимодействии и всеединстве в Духе и в Слове.
В раскрытии этой тайны необходима не унылая психология, а духовидение и
откровение, экстаз, в котором соединяются религиозность, эротизм и эсхатология.
Алхимик
вовсе не творит из пустой фантазии нечто совершенно невнятное и
«бессознательное». Напротив, алхимик видит в своем Великом Делании
всемирно-историческую миссию. В Опусе он соединяет космические силы со
сверхчувственными идеями и формами, которые преобразует своей эстетической
волей, создавая Философский Камень как совершенную Красоту, Гармонию и Идеал
сущего. Алхимия воспринимается алхимиком как призвание, как откровение, а
Великий Opus предстает
как ритуал посвящения, как способ проникновения в иные, высшие, духовные
состояния единой Реальности. Алхимик несет в себе полноту космической Истины, что
и высказано в Изумрудной Скрижали: истинно, без лжи [Тайные фигуры, 2008, с. 113].
Алхимик обладает инстинктивным чувством и магическим зрением, которые ведут его
к Истине и к Иному – к Откровению Духа, запечатленному в Философском Камне.
Здесь раскрывается глубокая связь алхимии с миром Духа, что и делает ее
духовным процессом, то есть революцией Духа. Так опыт материи и откровение Духа
соединяются алхимиком в едином и цельном мировоззрении, реализованном в
музыкально-драматической Мистерии Великого Делания. Взятое как Мистерия,
Великое Делание раскрывает сущностное человеческое единство и раздвигает
пределы человеческой личности, возводя ее к сверхчеловеческому началу.
Для
этого, как пишет Космокол Филовит в трактате «Правда, выходящая из
герметического колодца, или Истинная солнечная и лунная квинтэссенция», алхимик
«должен обладать естественным тонким умом, не софистическим; он должен уметь
хорошо работать руками, свободную волю, легкость способностей, не будучи
богатым; ибо по этому последнему признаку он не мог бы инициировать себя, из-за
чувственного распутства, к которому привела бы его пышность. Вместе с этим он
должен иметь благоразумие, трудолюбивую уверенность, трудолюбивое терпение,
читать хорошие книги, авторов с хорошей репутацией, и особенно ясный ум в
здоровом теле; ибо если он не будет хорошо судить о вещах, и если он будет
немощен, как у него хватит смелости взяться за ведение дела такой важности,
которое может быть разрушено в один момент из-за отсутствия благоразумия,
внимания и осторожности: ему может помочь верный и способный друг; если он
обладает всеми необходимыми качествами и преуспевает, его долг – осмотрительно
пользоваться плодами благословенного камня, который вознаграждает его труды, во
славу Божию и на благо его братьев в Иисусе Христе, Кто вложил в его руки столь
великий дар Своих милостей и добродетелей» [Алхимический цветник, Кн. 1, 2022,
с. 126]. Тайна Христа воплощается в обряде причастия.