Язык
Птиц таким образом демонстрирует, как противоречие (антонимия) сменяется
единением (синонимия) и согласием (омонимия), которые приводят к единству,
создающему совершенство Бытия в Слове. Антонимы, синонимы и омонимы в
алхимическом языке следует рассматривать не изолированно друг от друга, а как
этапы единого процесса – в перспективе самореализации Логоса в Бытии.
Алхимический Opus строится
на принципах синонимии, омонимии, оксюморона. Opus есть речевое действие сам по себе. Алхимия есть высказывание
воли к трансмутации, к возвращению Золотого века, царства Кроноса, и,
следовательно, воли к мифу par excellence. Непонятность алхимического языка есть признак его глубинной
божественной духовности. Алхимики призывают не фиксировать внимание на прямом
значении слов («не цепляйтесь к моим словам»), но проникнуть сквозь них к
универсальному сверхзначению, к сверхсмыслу Иного состояния Бытия. Алхимики
делают упор на неопределенность понятий, открывая за этим Инобытие. В
алхимическом языке все слова значимы. Но их значимость не есть внешнее и
обыденное значение, а глубинный и поэтому скрытый (непонятный) смысл. Слова в
Языке Птиц не просто имеют смысл, но сами слова и есть смысл. Слова выступают в
Языке Птиц как смысл, как знак, как предмет, как этап Великого Делания, причем
всё это – в разных измерениях и состояниях Реальности. Этим алхимик
подчеркивает трагический разрыв между профанным материально-физическим миром и
духовным измерением Матери Алхимии. Профанное мышление повседневности
отвергается и замещается реализовавшимся языковым творчеством Опуса.
Алхимический Язык Птиц продолжает традицию сакральных языков, «языка богов»,
противоположного «языку людей». Язык Птиц есть творческая энергия Духа.
Содержание духа открывается человеку не само в себе, а в его выражении. Это
выражение реализуется через воображение, образ и слово. Дух выражается в
образно-словесной форме. Для раскрытия содержания духа, следовательно,
необходимо разрешение загадки слова, языка и речи. Язык не просто делает Бытие
доступным для восприятия и понимания, он формирует Бытие в реальности
существования.
Через
язык мир обретает форму и бытийность. Форма мира устанавливается в языке. Язык
не отражает мир, но придает ему форму, то есть упорядочивает и творит его
[Телегин, 2006, с. 122, 134-140, 166]. Но космос алхимика алхимический. Алхимик
творит свой Космос при помощи своего собственного Языка Птиц [Телегин, 2019, с.
130-134]. Содержание алхимического Опуса и его выражение в алхимическом Языке
Птиц не различаются. Это одно и то же, выведенное из собственного принципа
Великого Делания, взятого как Бытие.