Между языком и алхимическим Опусом нет
различия, они едины. Произнесение или написание слов и движение через этапы
Опуса предстают как одно и то же алхимическое и каббалистическое действо. Тайна
написанного слова раскрывается тогда, когда происходит осознание того факта,
что оно состоит из букв – первичных знаков, в которых семиотика и лингвистика
выступают в единстве. Алхимия рассматривает букву как локальное событие в
рамках слова, взятого как единое целое. Это соответствует единичному явлению в
космосе, а также этапу трансмутации в рамках Великого Делания. Без знака
(буквы) алхимик не смог бы получить доступ активного воображения к
алхимическому слову, без которого Opus
невозможен. Буквы есть средство визуализации опыта, реализации активного
воображения и самого Опуса.
Буквы
являются силовыми структурами. Буквы – это материализовавшиеся энергетические
потоки, знаки, несущие в себе астральную энергию, вводящие ее в материю и
упорядочивающие ее. Буквенные знаки – это своего рода талисманы, через которые
духовные силы могут магически и энергетически воздействовать на материю, управляя
ее эволюцией и даже революцией физических тел [Телегин, 2006, с. 248-254]. А.
Руб пишет: «Природа во всех ее проявлениях рассматривалась как своего рода
тайнопись, огромная криптограмма Бога, которую мудрец мог расшифровать с
помощью определенных приемов». Речь идет об аналогии форм букв и особых знаков,
встречающихся в материальном мире, которые могли быть прочитаны в равной мере.
При этом, хотя языки и разделились, но природные знаки остались неизменными, и
также формы букв в своем сакральном начертании сохранили изначальный, истинный
и единый смысл. Сакральная филология (кабалистика) обращалась не только к
значению слов, но и к формам букв, из которых они состоят. В этих формах букв
алхимики-кабалисты искали истинный смысл, начертание и звучание Утраченного
Слова. Изначальное начертание букв было открыто Адаму ангелами и называлось
«небесным письмом» [Roob, 2006, c. 466, 477]. Все последующие алфавиты считались лишь
отражением, если не искажением, изначального ангельского алфавита. Самые высшие
идеи Бога о вещах и явлениях были даны в знаках и начертаниях, легших в основу
букв, а также и алхимических символов. Еще Уэйт заметил, что манифесты розенкрейцеров, как и
алхимические тексты, построены по принципу двойного прочтения и тайного
знакового письма (signatura rerum). Это «магическое письмо» может быть
понятно только очень немногим, открыто «не для всех глаз». Это особая
знаковость вещей и явлений, за внешней формой которых скрывается их внутренний
смысл или их духовная сущность. «Эти буквы, – пишет Уэйт, – являются печатью
Бога, отпечатанной “на чудесной работе творения, на небесах и на всех животных”»
[Waite, 1887, c. 204]. Это особая «подпись явлений»,
определяющая их смысл и представляющаяся даже и во внешней форме, наблюдение за
которой и позволяет проникнуть во внутреннее содержание вещей.
Франциск Меркурий ван
Гельмонт в книге «Краткий очерк поистине естественного еврейского алфавита»
называет иврит «божественным» и «небесным» языком, «внедренным» Богом в
человека ради подтверждения его богоподобия. Особое внимание он обращает на
буквы еврейского алфавита, на их начертания и звуковые соответствия. Ван
Гельмонт полагал, что врожденные идеи и формы существуют в сознании человека и
наиболее точно отражаются в очертаниях букв еврейского алфавита.