Сейчас сделаем укольчик и отдыхайте. Пока медсестра приготавливала и делала
процедуру, докторша все смотрела на нее. Она давно была уже не Машенькой, а
убогой старушкой, производившей впечатление существа несчастного, которое из
жалости держали здесь.
- Часто это с вами бывает,
эти недомогания, – спросила докторша, когда медсестра, закончив процедуры,
вышла.
- Часто. Мне почти каждую
ночь тяжело. Я, конечно, благодарна, что со мной здесь еще возятся. Уход
хороший, – она затихла. Затем подняла глаза на докторшу и смотрела так грустно,
что той показалось, она хочет поговорить с ней искренне по душам.
-Вы говорите, – сказала
докторша. – У вас нет родных?
- Нет…так жизнь сложилась,
что я одна.
- Война? – сочувственно
спросила докторша. Мария Ясоновна качнула слегка головой.
- Все ждала, а потом и …. –
она прервалась, – время мое ушло, – опять замолчала.
Докторша знала, что сказать
ей: нужно поскорее оставить свое прошлое, которое по ночам приходит к ней. Для
нее также было ясно, что так думает и сама Мария Ясоновна, но она так и не
смогла переступить через свое, теперь уже призрачное прошлое.
Ночью ей мерещилась верба и
Ванечка, и что-то темное надвигалось на нее, и все скрывалось в этой темноте.
Утром она не вышла и к
завтраку. Приходили опять докторша с медсестрой, сделали укол и наложили
компресс. Опомнившись от забытья, она соображала, что темное – это смерть.
Как-то несправедливо, что
самое высокое чувство-любовь, которой она была верна все эти долгие годы,
забрала у нее все, а жизнь человеку
дается один раз. Вот и выходит, что ее жизнь прошла без пользы? Конечно, все на
свете проходит и пропадает со временем: «Вот возьмёт меня смерть, и пропадут
мои воспоминания о Ване»…
Весь день она провела в
постели. К вечеру лицо горело от жара, но выражение было счастливое, точно она
опять увидела вербу у озера и себя с Ванечкой под ней. Она глядела в потолок и,
шевеля губами, чуть слышно шептала:
- А помнишь, Ванечка, –
бредила она в жару, – как мы однажды попали в грозу и укрылись под какой-то
одинокой вербой…Все мечтали, как счастливо заживем, когда кончится война. Мы
тогда с тобой просидели до утра, и казалось, что так быстро прошла ночь, – она
горько усмехнулась, – как моя никчемная жизнь без тебя…
Приходила опять докторша,
что-то говорила, щупала пульс, трогала ладонью лоб, а Мария Ясоновна, продолжая
что-то бормотать непонятное, впала в забытье. К утру она скончалась.
В утренний час
В Адлер я прибыл во
второй половине августа. Августовскими утрами самые теплые воды в море – лучшее
время для купания. Каждый день в рассвет, в течение недели, когда еще только
начинало у горизонта подниматься зарево, вставал и, взяв приготовленный с вечера
пакет, осторожно ступая, стараясь не хлопать дверью, выходил из квартиры, где
проживал.