- А почему именно политическая?
- Потому, что такие книги никогда
не воруют, - с ухмылкой отвечал летчик-инструктор. Ни одного книжного магазина
с политической литературой в своем городе Владимир Сергеевич вспомнить не мог.
Так вышло, что с женой Ларисой, они
так и не обзавелись детьми: сначала было некогда, учеба, карьера, потом
возникли проблемы со здоровьем, а потом выросли они из детородного возраста и
отпустили эту идею. На то, чтобы взять ребенка из детского дома тоже смелости
не хватило. Владимир Сергеевич плохо представлял, как будет уживаться с Ларисой
в четырех стенах. При всей любви и привязанности в своей жене, он иногда думал,
что ничего общего у них нет. Он с радостью заключал ее в объятья при встрече и
с такой же радостью улетал в очередную командировку. Наверное, их брак
сохранился так долго во многом благодаря Ларисе. Она никогда не устраивала
истерик и сцен ревности. Когда он был рядом, она все внимание уделяла ему, а
когда он улетал, то все внимание переключалось на свой бизнес, уже больше двадцати
лет Лариса является хозяйкой косметического салона.
Больше всего старого летчика
напрягала нынешняя ситуация в стране, вернее не только в стране, а в мире в
целом. Когда на заре своей карьеры, он молодым лейтенантом летал в Ливию, где
была гражданская война, то для него это было как белый шум, как нечто далекое и
нереальное. Он был летчиком огромной сильной державы, которую никто и никогда
не сможет победить. Была гордость, был патриотизм, и была уверенность в
завтрашнем дне. Но потом, как пишет в своей беллетристике Стивен Кинг, мир
сдвинулся. Все перевернулось с ног на голову, сменились времена, сменились
нравы, сменились друзья и враги, сменилось хорошее и плохое. Как бы хотелось
всего этого не знать и не видеть, но получалось в точности до наоборот. Шла
война, в которой брат воевал против брата. Информационные источники нагло
врали, подавая новости только в том цвете, который нравился кому-то одному. Может
быть именно поэтому читать газеты, слушать радио и смотреть телевизор Игорь
перестал. Но, так или иначе, он являлся участником боевых действий, той бессмысленной
войны, которую сам презирал. Все точки над «i» расставлял Устав: ты
военнослужащий, а значит должен выполнять приказ. И если это можно назвать
радостью, то радовало только то, что он и его экипаж не были в самой гуще
событий, а только созерцали последствия сражений, когда привозили к линии
фронта новобранцев-резервистов, а отвозили назад цинковые гробы, и за частую
вторых было больше, чем первых.
Пролежав
в раздумьях минут пятнадцать, он хлопнул в ладоши, так сказать, очистил
горизонт от грустных мыслей и в слух произнес:
- Пора вставать, нас ждут великие
дела.
Встал, прошелся по комнате, сделал
несколько упражнений, подобно Винни-Пуху, упавшему с высокого дуба, по привычке
выглянул в окно, чтобы понять метеоусловия, как в дверь постучали.
На пороге стоял бортинженер, Сергей
Николаевич. Он был самым старшим в экипаже, и вся молодежь называла его батей
или папиком. А может это было еще потому, что Сергей Николаевич очень часто
любил проводить беседы с подрастающим поколением и все его рассказы неизменно
начинались словами: «А вот в наше время!». А может из-за шикарных, пышных усов,
которыми он напоминал гоголевского героя Тараса Бульбу. , точно таких как у
Тараса Бульбы.