Самое время завести ребенка, но этому
случиться было не суждено. С началом беременности, состояние Лиды ухудшалось с
каждым днем. Сначала врачи не понимали, в чем причина. Выдвигали различные
версии, и пытались лечить различные, несуществующие болезни. Из-за большой дозы
медикаментов Лиде предложили сделать аборт. От этого к физическим болям
присоединились боли моральные и ей становилось только хуже. Она превратилась в
холодную ледышку, которая таяла на глазах. А потом, в краевой больнице, ей
поставили страшный диагноз: рак поджелудочной железы, четвертая стадия. Через
два месяца Сергей Николаевич похоронил свою жену. С тех пор бортинженер так и
остался закоренелым холостяком.
Кирилл сидел в кабине самолета
позади всех, поэтому был единственным членом экипажа, кто написал в поисковой
строке браузера фразу: «к чему сниться упаковка чемоданов вместе с покойником».
Среди множества ответов, больше всего его устроил один: «видеть во сне
покойника, означает приближение смерти».
Запуск двигателей прошел в штатном
режиме, сначала первый и третий, затем второй и четвертый. Для непосвященных
турбины ревели, и только не для экипажа, для всех, кто находился на борту
корабля они пели. Процесс руления всегда напоминал экскурсию к месту, где
свершиться какое-то таинство или чудо. Самолет, вяло покачиваясь, катится по
бетонному покрытию, и перед твоим взором раскрываются все прелести летного поля,
мимо проплывают здания, техника, ты наблюдаешь строгую геометрию рулежных
полос, которые ярким узором лежат на фоне чуть пожелтевшей травы. Ну, а разве
это не чудо, когда огромная 170-тонная машина, выруливает на взлетную полосу,
выравнивает нос по оси ВПП, потом на мгновенье замирает, а дальше, словно
стрела, выпущенная из арбалета, начинает стремительное движение вперед, и через
каких-либо тысячу метров, последний раз вороненым колесом коснувшись земли
взмывает в небо.
Фактически ты начинаешь лететь уже в тот
момент, когда командир говорит: «Экипаж взлетаем», и плавно отпускает тормоза. Но
взлет самолета не заканчивается отрывом. Впереди целая вереница отлаженных
действий экипажа, которая является гарантией удачного полета. Только после
того, как убраны шасси и механизация, двигатели переведены в номинальный режим,
а самолет продолжает уверенно набирать высоту, взлет считается завершенным.
Можно тихонько вздохнуть, мысленно поблагодарить авиационных богов, но только
не в этот раз. Справа по курсу, под углом примерно сорок пять градусов
появились три серых точки, они быстро приближались, но понять, что это было
невозможно, радар был чист.
- Командир, смотрите, что это? -
крикнул Пашка, показывая рукой в направлении движущихся объектов.
После этих слов уже весь экипаж смотрел
в сторону летящих предметов.
- Дроны, - с какой-то
неестественной интонацией в голосе произнес Владимир Сергеевич и машинально
уменьшил угол тангажа.
В этот же самый момент от трех
серых летательных аппаратов, которые уже приобрели отчетливые очертания ударных
дронов, отделились три светящихся точки. Это были ракеты. Мишень была выбрана
слишком большая, чтобы промахнуться, а времени для маневра тоже не было.
- «Полста семь, на взлете, атакован
беспилотниками», - доложил командир буквально за какие-то доли секунды до того,
как ракеты ударили в правое крыло.