Глеб встретил Диану в аэропорту Нью-Йорка.
Она почувствовала прикосновение его губ к своей щеке и усомнилась в
правильности своего решения насчёт приезда сюда. Но уж больно ей хотелось
вырваться из знакомой среды, хоть что-то увидеть в своей жизни.
- У тебя и
тут машина? – спросила Диана, когда Глеб ей открыл дверцу мерседеса.
- Это
матери, не моя. Неужели, ты думаешь, что я по доброй воле взял бы себе белое купе?
Не в моём характере.
- У тебя
мама живёт здесь постоянно?
- Моталась между
Нью-Йорком, Лос-Анджелесом и Петербургом.
- Бизнес?
- Я ж тебе
говорил, она актриса Голливуда, -
ответил Глеб, резко дёргая с места.
- Я думала,
что ты пошутил. Она известна? Я её знаю?
- Да, если
смотришь фильмы для взрослых и тупые эротические комедии.
Диана
оторопела.
- Да, она
женщина с низкой социальной ответственностью. И она, моя мать, теперь можешь
кидать в меня тапками. А недавно она
наглоталась таблеток, смешала их с виски и на полном ходу влетела в ремонтное
ограждение. И меня вызвали сюда разгребать это дерьмо.
- Она жива?
- От неё
осталась только половина. Лучшую половину, по мнению местных газетчиков,
отрезали.
- Какой
кошмар. Как ты?
- Да я то
что? Я привык, от неё вечно одни проблемы, это тебе не Марина - мама Даниила.
- Как же вы
с братом жили в детстве? С кем? Ведь отца у вас нет.
- Сами с
собой. Вернее, Глеб и придурковатый Вовка, за которым требовался постоянный
уход. Угадай, кто его осуществлял? Зато денег до хрена, - с этими словами Глеб
резко вывернул вправо, так что Диана чуть не упала.
С приездом Дианы ему стало гораздо спокойней,
как будто кто-то пригладил его расшатанные нервы. Она поселилась с ним в
квартире, в отдельной комнате, и вдруг ему стало чрезвычайно уютно. После
истерик Елены в больнице, угроз и требований Джона, улыбок на камеру и
разговоров с прессой, он как будто возвращался в тихую гавань. Диана взяла все
заботы о продуктах, об уборке, она варила ему с утра вкусный кофе, иногда
давала практичные советы. Опыт проживания совместно с девушкой у него был
только с Элиной, но та даже кнопку кофемашины ленилась нажать, и она точно не
заботилась о нём. Прежде никаких платонических отношений у него не было, всё
основывалось на страсти, а потом быстро приедалось. Да, конечно, была Эллочка и
их одно совместное лето, но он плохо помнил этот период и вспоминать
подробности не пытался, было слишком больно.