Майкл сел в соседнее кресло.
— Как покатались?
— Чудесно, я, оказывается, так отвык
от наших просторов. Я подарил Энни Тию.
— Она понравилась ей? Молодец, раз
Энн осталась довольна.
— Еще бы, она на ней обогнала Тома.
— Пусть забирает ее в Лондон, будет
там вспоминать меня. А почему Мэгги приехала одна?
— Джеральд в Париже, по делам.
— Странный мужчина, правда? Имея,
такаю жену, уехать в Париж одному, да еще через месяц после свадьбы. Прямо
Людовик XIII.
Майкл хотел что-то ответить, но он прервал его.
— Ты очень сильно любишь ее?
— Кого? — он не испугался, потому что
не понял, о ком идет речь.
— Мэгги.
Причем Филипп говорил серьезно и в то же время
обыденно, как будто речь все еще шла о Анна Австрийской.
Но Майклу показалось, что пропасть разверзлась
перед ним и судья спрашивает его и лгать нельзя. Впрочем, он не был трусом и
раз его до глубины души проницательный отец понял все, то нужно отвечать, не
унижая ни его, ни себя обманом и деланным непониманием. И он ответил.
— Да.
— Иначе и быть не могло. Бедный мой,
мальчик. Как? Как же так получилось? Она ведь замужем!
— Отец! — воскликнул Майкл, но резко
замолк и через несколько мгновений продолжил уже тихим и обреченным голосом, —
ты знаешь, я увидел ее и сразу влюбился! А познакомился на ее свадьбе! Я
опоздал, опоздал! Ты понимаешь?! Мне бы только неделю, да только бы день и все
было бы иначе! — он стиснул зубы.
Майкл закрыл ладонью глаза.
— Прости меня, — через время
продолжил Филипп.
— За что? — как-то отрешенно спросил
Майкл.
— В том, что ты не знал ее раньше,
виноват я. Это ведь я увез тебя из Лондона. Но…но у меня были веские причины.
— Я знаю, мама умерла. Нет, отец, в
чем ты виноват, что мы уехали из города? Это не твоя вина, все то, что есть
сейчас.
— Но ты не знаешь, что не только
из-за этого я уехал. А ты никогда не задумывался, почему Том, твой близкий друг
не познакомил вас гораздо раньше, он же с пеленок с сестрами Браун.