Только такого большого сада не было, двор на две кареты, но
нам хватит. Ортензия фонтанировала энергией, где только силы взялись — вот что
значит заниматься любимым делом. Тут же распланировали помещение, примерочную,
где будут стоять раскройные столы, где будут сидеть вышивальщицы. Заказали у
плотников несколько деревянных манекенов (нарисовали фигуры женщин пополнее и
по стройнее).
Я
самоустранилась, оставив девчонкам деньги и охранников (на всякий случай).
Кстати Ортензия, увидев привычную уже утреннюю корзинку с конфетами и цветами,
нахмурилась и спросила: «От кого?» И серьезно ли это у меня? На что я честно ответила: «От поклонника, и я
еще не решила, все очень зыбко». Тогда она (наверное, на правах старшей)
предупредила, что в любом случае, что бы я не решила, она меня поддержит, но
надеется на мое благоразумие и правильный выбор.
Какой
выбор? Мне хотелось влюбиться. Я была почти готова… Еще немного, еще самую
малость. Любовь витала в воздухе, надо мной, вокруг меня, как тонкий весенний
аромат, кружилась и звала. Вот она я, только протяни руку и возьми. Захотелось,
как в молодости — без оглядки, наплевав на правила и в омут головой.
Но
что-то останавливало. На грани сознания, предчувствия. Как сказали бы маги,
интуиции…
Возможно,
вмешался мой математический ум, привычка сразу просчитать плюсы и минусы,
разложить по полочкам. Возможно, мои старые принципы — не изменять, не врать. А
возможно, просто неуверенность в собственном шатком положении в этом мире…
Может, просто не тот объект для любви… Не знаю, но пока разум выигрывал в
борьбе с сердцем. Но поиграть, увлечься было бы интересно.
Утром
на столике я обнаружила приглашение на утренний чай к Элеоноре де Вивиен. Ее
приглашения я не игнорировала никогда. Быстренько оделась, заплела косу и
прыгнула в экипаж. Я бывала уже в гостях у казначея несколько раз, мне
нравилась спокойная добрая атмосфера у них дома. Дети выросли и разъехались,
Элеонора с мужем жили скромно и тихо. Приехав, я с удивлением увидела одну
Элеонору. Она пригласила меня в будуар, посадила напротив, впихнула в руки
чашку с напитком и сказала:
— Эльвиола,
только не обижайтесь, но нам нужно поговорить. Такие вещи должна говорить вам
мать, но у Виолетты у самой ветер в голове, поэтому говорю я. Что у вас с
Рихардом?
— Митрисс,
я заигралась?
— Так
это не серьезно? Ох, извините, но я испугалась за вас. Уже пошли слухи. Вы
знаете, кто их распространяет. И если бы вы действительно влюбились в Рихарда,
это могло бы плохо кончится для вас в том числе, — женщина была очень
обеспокоена.