То ли силовое поле, то ли те самые магические нити, которые
пронизывали этот мир сверху до низу… не знаю… Но благодаря магии я сама могла
расстегивать и снимать корсеты со шнуровкой сзади. И многое-многое другое,
отличное от земного.
Развивать
технику здесь не планировали. Тратить деньги на исследования, научные
разработки? Зачем, если у сильных мира сего (у которых эти деньги есть) всегда
имеется доступ к магической силе. Серьезное заболевание — к магу, изменить
внешность — к магу. Дом полна чаша, кареты, перемещения — все это у было аристократов, а бедным ни платить
магам, ни спонсировать ученых было нечем. Жаль. Иногда волшебство во вред.
Первое
платье было уже готово: я удлинила корсет до бедра, ровная длинная юбка
собиралась сзади в шлейф, небольшой турнюр с ниспадающими складками, узкие
рукава три четверти, глубокое смелое декольте — платье должно произвести фурор.
Я уже почти привыкла к корсетам, просто не сильно их затягивала.
В
ближайшее время намечался праздник во дворце — шестнадцатилетие наследника
престола. Я собиралась открыть бал уже в новом туалете.
На
очередном музыкальном вечере я неожиданно наткнулась на Рихарда. Такое
ощущение, что местные дамы специально нас сталкивают, чтобы было о чем
посплетничать на досуге. По жадно уставившимся на нас лицам, замершим в немом
ожидании, можно было понять, что ждут они никак не меньше, чем страстных
объятий и прилюдного поцелуя в губы.
— Добрый
вечер, льера.
— Добрый,
меттер Рихард. Какими судьбами? Вы интересуетесь музыкой?
— А
также поэзией, раздачей милостыни сироткам и скоро, наверное, займусь
вышивкой, — грустно улыбнулся мужчина.
— И
не думайте об этом! Можете мне поверить, с иголкой и ниткой вы будете нелепо
смотреться, — задушевно прошептала я чтобы как-то разрядить обстановку, —
признаюсь как на духу — ненавижу вышивать.
Мы
отошли к окну. Десятки глаз следили за нашим передвижением, но хотя бы не слышали,
о чем говорим.
— Если
придется освоить вышивку, чтобы чаще видеть вас, я пойду на это, —
усмехнулся мужчина.
— Подвиг,
достойный попасть в анналы истории — первый льер, который…
— Я
не льер, — резко и даже грубовато прервал меня Рихард, — мой отец
младший сын семьи Реджинандов, и льером стал мой дядя и, соответственно, мой
двоюродный братец Арти.
— Извините,
если это болезненная тема… — вот я и нашла у молодого человека ахиллесову
пяту.
— Да
нет, я почти смирился, что льером мне уже не быть, сама судьба против
меня, — уже спокойнее произнес Рихард, и вдруг пристально и жадно
посмотрел в глаза, — но встретив вас, я понял, кто был настоящим подарком
судьбы и опять мимо.
— Мет
Рихард, на нас смотрят.
— Вы
боитесь сплетен, льера? Мне казалось, вы смелая девушка.
— Смелость
и глупость, разные вещи, Рихард. Если уж и оправдываться, то заслуженно, если
действительно виновата, а на пустом месте. Обидно.