Значит, платья должны
стоить не более золотого, а лучше — меньше.
В
принципе, месяц назад мне было всё равно, каким способом зарабатывать. Шитье,
как и готовка (организация кафе), как и другое предприятие было всего лишь
способом стать более-менее независимой. Дружба с Ортензией и Мари просто
подтолкнула в том направлении, какое было для них лучше. Орти хотела шить —
значит, ателье; Мари нравилось придумывать разные истории — будет журнал.
Видя,
как Ортензия любовно перебирает ткани, смахивает пыль с манекенов, украшает
цветами гостиную в ателье, я не могла сдержать слез от волнения. Всё-таки как
хорошо, когда ты хоть немного, но помогла осуществить мечту другого человека.
Иногда
я ловила себя на мысли, что про мужа не вспоминаю неделями. Где он, что с ним?
Такое ощущение, что обряд в храме мне почудился. «Естественно, — хмыкнула я, — замужем
была две недели, а без мужа уже второй месяц». С королем после именин
наследника почти не виделись, «Наверное, пришлось в отсутствие своего
советника, заняться самому государственными делами» — злобно подумала я.
Прошло
почти два месяца со дня отъезда Ленара к южной границе. Однажды меня посетила и
вовсе коварная мысль — а что, если муж не вернется? Что, если сгинет где-то там
на юге на полях сражений? Измениться ли моя жизнь?. . Скорее всего измениться,
так как родители просто так меня не оставят в покое, и даже если от родителей
отобьюсь, то от Его величества — вряд ли. Еще раз замуж выдадут, как пить дать…
Не то
чтобы я испытывала к Ленару пламенные чувства. Две недели завтраков и пару
ужинов вряд ли смогли бы заставить меня в него влюбиться или возненавидеть. Мне
вообще индифферентно, вернется он или нет. Равнодушие и отстраненность — две
обоюдоострые стороны наших отношений друг к другу.
На
черный рынок я таки пробралась. Но только после того, как придумала новый
образ. Вдова Сильвия Клико из Аруты вышла неплохо. Строгое темное закрытое платье
на два размера больше (пришлось поддевать три теплые сорочки и обматывать шалью
талию). Волосы убраны в строгий пучок и скрыты черной косынкой. Легкий макияж,
тени вокруг глаз, небольшие черточки карандашом на носогубные складки и веки, и
вуаля — вдова тридцати лет с хвостиком ни у кого не вызовет подозрений.
Легенда
у меня была самая банальная — транжира-муж умер, не оставив ни копейки семье,
разорив наше поместье и оставив долги бедной жене и двум дочерям. А моим милым
девочкам нужно готовить приданое. Где взять денег несчастной женщине? Только
играя на тотализаторах и заключая пари.
Вдовий
наряд и скорбное выражение лица здорово мне помогли. Никогда в своей прошлой
жизни не играла и не знала, что такое настоящий азарт.