После отъезда Ленара
тщательно оделась, накрасилась. Заплела строгую косу, закрутила узлом на
затылке и попросила подать экипаж. Нужно ехать во дворец. Кристалл с записью
держала в кармане. Естественно, на заседание совета меня не пустили, король и
министры слушали отчет Ленара по ситуации в Остре. Я около трех часов ждала в
приемной, пытаясь взять себя в руки и отчаянно дрожа. Наконец, из двери
показался первый вышедший — король. Я вскочила.
— Ваше
величество! У меня к вам огромная просьба, выслушайте меня! — кинулась я к
Реджинанду, ломая руки.
— Конечно,
льера, я выслушаю вас, чего вы хотите, милая? — мягко взял меня за руку
король, видя мое нервное состояние.
— Мне
нужно сказать несколько слов в присутствии вас и льера де Мираса.
— Конечно,
пойдемте, Эльвиола.
Мы
зашли в кабинет, Ленар за столом разговаривал с двумя министрами. Увидев нас,
удивленно привстал.
— Что
ты здесь делаешь, Эльвиола? — своим обычным холодным голосом
поинтересовался он.
— Я
попрошу всех покинуть кабинет, — зычно распорядился король, весело
поглядывая на меня, он явно развлекался.
Когда
мы остались втроем в кабинете, монарх кивнул мне, — «говорите, Эльвиола».
— Ваше
величество, льер де Мирас. Я объявляю желание сказать слово богини в храме
Суали, — меня нервно потряхивало. Я не смотрела на мужа, но даже отсюда я
ощущала его удивление. Неужели он даже не предполагал, что я смогу что-то
предпринять?
— Ты
уверена, Эльвиола? — насмешливо спросил муж.
— Уверена, —
твердо произнесла я, поднимая глаза на него. Как всегда, лицо Ленара не
выражало ничего, ни единой эмоции (как это ему удается?). Глаза подозрительно
блестели на жестком усталом лице.
— Хорошо,
не будем заставлять ждать даму, — решительно сказал Ленар и обернулся к
королю, — ты с нами, Реджи?
— Конечно, —
усмехнулся король, — я ни за что не пропущу такое веселье. Так давно не
происходило ничего действительно интересного.
Мы
втроем вышли из кабинета. Король потребовал подать королевский выезд к
парадному входу. С кучей охранников и небывалой помпезностью мы поехали в храм.
Я нервно комкала платок, переживая, удастся ли мне задумка, я же ни разу в
жизни не разговаривала с богиней.