Я молча следовала за ним, одновременно и страшась,
и истово желая повторения вчерашнего… Супруг молча проводил меня до двери
спальни и склонившись в коротком поклоне сказал: «Дождитесь меня, я быстро»…
Действительно
быстро. Я успела только позвать горничную и раздеться, когда отворилась боковая
дверь и муж в длинном темном халате вошел в спальню. С волос капала вода, я
мысленно усмехнулась: «Спешил»… Горничная испуганно пискнув, выскочила за
дверь, а я вздохнула и развернулась к мужу. «Прошу», — Ленар широким
жестом указал на кровать и я, как послушный болванчик, забралась под балдахин…
Повторилось
все то же самое, как вчера. Только теперь без боли. Одно слепящее
непередаваемое наслаждение. Еще ярче, еще сильнее… Я, уже не сдерживаясь,
стонала и кусала губы. Да! Я слабее! Я не могла, как муж, держать свои эмоции в
гранитном саркофаге. Я женщина всё-таки, а не каменная статуя! И снова, после
соития, муж оставил меня одну, а перед этим пристально и цепко вглядываясь в
мои глаза.
Я даже
немного обиделась, неужели ему так неприятно прикасаться ко мне, если он долго
и планомерно возбуждает меня руками, а само непосредственное действо, так
сказать, длится несколько минут, поспешно и быстро…
И на
третью ночь я не выдержала и решила — гори оно синим пламенем! Проявлю
инициативу! Как только Ленар дотронулся до меня, я подняла руки, крепко обняла
мужа за плечи, притягивая, прижимая к себе, заставляя наклониться ниже,
прикоснуться наконец всей поверхностью обнаженной кожи. Как приятно! Я даже
замурлыкала от переполнявших меня эмоций.
Не
удержавшись, сама, первая прильнула к его рту и провела языком, раздвигая губы.
Ленар судорожно вздрогнул и охнул, тут же впившись в мой рот жадно и яростно,
как умирающий в пустыне к глотку живительной влаги. Отчаянное безумие пряталось
под жестким покрывалом самоконтроля и дисциплины. У Ленара в одно мгновение
сорвало все запреты. Да и у меня тоже. Мы, рыча, катались по широкой кровати,
впившись друг в друга намертво, соединившись неразрывной пуповиной,
превратившись в одно целое, пылающее нечто. Губы болели от поцелуев, более
похожих на укусы, грудь горела огнем, требуя внимания его рук, грубых шершавых
пальцев, сильные глубокие толчки скручивали узлом внутренности. Я выгибалась
дугой, запуская в его волосы руки и впиваясь губами, зубами, всей сущностью в
этого мужчину. Меня накрывало наслаждением, и сладкая судорога пронизывала до
самых пальцев ног.
«Моё!» — рычала внутри себя я. И находила
отблеск такого же безумия в обычно холодных, бесстрастных глазах мужа.
— Не
уходите, — уже проваливаясь в сон, сказала я, цепляясь за его руку.
Ленар
неуверенно посмотрел на меня, как будто колеблясь, а потом со вздохом опустился
рядом и крепко прижал меня к себе, спеленав руками, ногами, заслонив от всего
света широким телом. И, засыпая, я вдруг поняла, что вот он, мой мужчина в этом
новом мире. И пусть мои чувства пока в растрепанном состоянии, я не знаю,
полюблю ли я этого человека и что будет со мной завтра, я знаю точно, что
телесно мы созданы друг для друга. Ни с кем мне не было так хорошо раньше и, наверное,
уже не будет. Весь он — запах его кожи, его сдержанные скупые эмоции, его
сумасшедшая жажда, страсть и даже его размеры — все идеально для меня. И его
авторитарность, где-то, возможно, и жестокость, в глубине души мне
импонировали. Я улыбнулась и заснула.