— Ленар
мой супруг, мет. Я полностью в его власти и не собираюсь перечить ему ни в
чем, — ответила я мягко, — моя жизнь связана с ним, и я покорна его
воле… — Немного не так, как в действительности, но для него
сойдет. Здесь же царствует патриархат? Значит, все правильно…
— Я
еще раз повторяю, что смогу освободить вас от его гнета, — прошептал
Рихард. Я пристально и настороженно всмотрелась ему в глаза. Что он имеет в
виду?
— Нет,
мет. Меня все устраивает в наших отношениях с мужем. Я не нарушаю клятвы,
данные в храме, — твердо сказала я. Конечно, не нарушаю, особенно после
того, как собственными ушами услышала голос «богини»…
Вечером
после ужина я сидела и расчесывала волосы перед зеркалом. Горничная облачила
меня в белоснежный пеньюар и быстро ушла, наверное, не захотев встречаться с
льером. Я, задумавшись, смотрела на себя в зеркало. Ленар, как всегда,
стремительно вошел в комнату и тут же замер, остановившись за моим креслом. Я
подняла глаза и уставилась в отражение, смотря как будто со стороны… Контраст
поражал. Я — золотоволосый ангелочек в белой пене кружев, как лучик солнца,
сама невинность и женственность. Он сзади, нависает темной мрачной громадиной,
с жестким некрасивым лицом, тяжелым взглядом. Мой муж. Страшный, непонятный,
хранящий свои секреты и эмоции под плитой самоконтроля и невозмутимости… Свет и
тьма, красавица и чудовище, солнечное тепло и ледяной холод. Мы такие разные
внешне и такие одинаковые внутри…
— Я
всегда считал, что красота делает всех женщин капризными, непостоянными и
своенравными, — произнес муж задумчиво, — красавицы, которых я
встречал в своей жизни рано или поздно превращали ее в ад своими прихотями,
истериками, слезами, постоянными просьбами. И я просто терпел их как стихийное
бедствие, стал считать, что красота — зло… — я молча смотрела на нас в
зеркале. Он говорил, а темная на фоне моего тела рука потихоньку заползала в
вырез пеньюара. Широкая ладонь накрыла грудь, и пальцы начали вырисовывать
узоры, касаясь подушечками вершинок, сжимая, царапая нежную кожу. Я со стоном
откинула голову ему на живот, упершись затылком в твердый пресс.
— Я
планировал, что если и женюсь, то лучше бы на простой, некрасивой женщине,
скромной и не притязательной… А сейчас благодарю богиню, что подарила мне тебя.
Ты самое прекрасное существо, которое я видел в жизни, — его голос
дрогнул, — и я… я ошибался.
Нет, ты
не ошибался, дорогой муж. Если бы здесь была настоящая Эльвиола, все было бы
именно так, как ты сказал. Но рядом с тобой совершенно другая женщина и я
никогда не признаюсь в этом подлоге…
Я
слушала его признание с полузакрытыми глазами, боясь спугнуть, такую редкую для
мужа откровенность. И наслаждалась теплом его ладони, по-хозяйски бесстыдно
лапающую меня под пеньюаром. Он опустился за креслом на колени и его лицо
прижалось к моему почти вровень. А разгулявшаяся рука добралась до бедер. Я
немного раздвинула ноги, давая возможность пальцам забраться внутрь.