— Я
не буду с вами спать, пока в вашей постели находится Ираида де Люция, —
сказала я четко, взяв себя в руки и собрав по крупицам всю смелость, что
осталась еще во мне.
Ленар
вздрогнул и, как будто встряхиваясь ото сна, помотал головой.
— Вы
не имеете права ничего требовать, льера, — тихим угрожающим голосом начал он, —
вы сейчас не в том положении, чтобы диктовать мне какие-либо условия.
«Ну,
хоть отпираться не стал, что есть любовница», — подумала я про себя. А в
слух сказала.
— И
чем же я отличаюсь от вас, дорогой муж? Мне, значит, иметь любовника нельзя, а
вам можно?
— Я
еще раз повторяю, что только я принимаю решения в нашей семье, только я
распоряжаюсь деньгами и властью, только мне вы обязаны подчиняться, —
отрезал мужчина.
— А
то что? — с какой-то отчаянной лихостью заявила я.
— А
то, что в моей власти закрыть ваши ателье, льера, прикрыть ваш милый
журнальчик, разогнать вашу шайку на черном рынке, посадив дружков-подельщиков
за решетку, в моей власти остановить на границе ваш караван, вышедший на
прошлой неделе с контрабандным товаром и ещё много других вещей, более
неприятных. Поверьте, я смогу это сделать, не нужно меня провоцировать, —
прошипел Ленар мне в лицо.
Я
похолодела. Откуда он узнал по караван? Он же только пару часов в городе!
— А
сейчас идите спать, льера, оставим выполнение супружеского долга на завтра. Я
думаю, никаких более требований вы выставлять не будете? — вопрос был
риторический, наверное. Я быстро вышла из кабинета и понеслась в спальню… Жизнь
уже не казалась столь радужной.
Значит,
придется выкладывать свой последний козырь… Слово матери.
Сначала
я была дико зла и испугана. Потом, успокоившись, включила логику (я все-таки
взрослая женщина, а не семнадцатилетняя девица) и начала размышлять. Такие
мужчины, как мой муж никогда не согнутся, не склоняться перед женщиной, не
уступят ни крохи своего… Вот так в одночасье, одной небрежной фразой он
перечеркнул весь мой напряженный двухмесячный труд. Одно движение пальца — и
все мои достижения, успехи, победы, которыми я так самодовольно гордилась —
коту под хвост. Я по-прежнему пустое место. «Нет», — тут же оборвала себя:
— «Не пустое. Ты хотела просто заработать денег, которые у тебя и так есть, или
доказать себе, что что-то значишь сама, что сможешь чего-то достичь? Если
второе — ты все уже доказала»…
Логическое
мышление, как всегда, помогло. Я успокоилась и пришла в себя. У меня в рукаве
был еще один козырь — бутылка с настойкой. «Хотите наследника?» — злобно
подумала я — «Не дождетесь!»
На
следующий день я встала с тяжелой больной головой. Полночи решала и
планировала, как мне объявить мужу это самое слово богини. После вчерашнего
разговора я стала опасаться Ленара, опасаться его реакции на поход в храм, на
мой вынужденный шантаж. Вчерашняя грубость и жестокость мужа стали для меня
откровением. С этой стороны я его еще не знала. Я не думала, что он может быть
таким жестким, холодным и авторитарным. «Плебейское уличное воспитание, что
взять!» — хмыкнула я злобно…
На
завтрак я не спустилась, сославшись на головную боль.