Но по
ее виду — расстроена она не выглядела, наоборот — глаза горят,
энергия бьет ключом.
Через
месяц, сводя первый бухгалтерский баланс, подсчитав прибыль, вычтя расходы на
съем особняка, жалование работницам, покупку тканей, ниток, и прочих
хозяйственных принадлежностей, Ортензия шокировано протянула мне двадцать
золотых монет. Восемьдесят остались у нее на столе.
— Первые
заработанные деньги, ура! — закричала я
(прикусив язык на окончании фразы «в этом мире»).
Ателье
начало себя окупать и приносить прибыть.
Мне же
предстояло идти на поклон к казначею за советом - куда вкладывать деньги. Пока,
конечно, вкладывать было нечего, за двадцать золотых можно было купить одно
кольцо с бриллиантом или приличную лошадь, но это первые заработанные мной
деньги (те, которые копились в шкатулке — не в счет).
Быстрый
заработок. Я постоянно думала над этим. Мои мысли непрестанно крутились вокруг
одного — как заработать денег. «Наверное, — грустно думала я, — я до
сих пор чувствую себя здесь неуверенно, если моя основная мысль — выжить. Мои
страхи — перед новым чужим миром и людьми, перед неспособностью к самостоятельности,
перед безденежьем и одиночеством — как были, так и остались. Откуда они? Там,
дома, меня всегда поддерживал: родители, друзья, была стабильная привычная
жизнь, была работа, которая давала хороший доход, была уверенность в себе.
Сколько же нужно времени прожить здесь, чтобы так же расслабиться и приобрести
веру в себя?».
С моими
знаниями математики, а, соответственно, той же элементарной теории вероятностей
можно было попытаться решить проблему зарабатывания денег на черном рынке, или
поиграть на бирже, или поучаствовать в тотализаторах, но все это требовало не
только знаний, но и прежде всего надежных проверенных и опытных людей, которые
вращались бы в чужой бандитской среде, «крыши» по-нашему. У меня таких связей
не было и соваться туда было страшно. Значит, нужно вкладывать деньги в честный
открытый бизнес.
К
разговору с казначеем я готовилась серьезно. На его возможный естественный
вопрос — «Зачем вам это нужно? Ведь Ленар очень богат и обеспечит всем
необходимым, что женщине не пристало… особенно льере, что даже если вы
разойдетесь и у вас появятся любовники, Ленар будет содержать — это закон
нашего мира, и прочее-прочее…» У меня ответа не было. Я не могла как Ортензии
рассказать канцлеру о вере в себя или уважении к себе, как к Человеку, он бы не
понял. Значит нужно придумать что-то попримитивнее. А примитивнее испуганной
маленькой девочки ничего нет. Я одела свое розовое платьишко (максимально
детское) и пошла на поклон. Я расплакалась, что боюсь за сохранность своих
драгоценностей и мне нужен сейф в банке. Канцлер удивленно дал мне несколько
адресов крупных надежных банков в столице и рекомендации к владельцам. Я
съездила к каждому, хлопала ресницами и охала, вид наивной и доверчивой
аристократки умилял всех банкиров одинаково. У двоих самых авторитетных
забронировала по сейфу и даже положила в один из них мои двадцать золотых.
Главное — начать и протоптать дорожку.
У меня
в планах было развиться до такой степени, чтобы кристаллами шить ординарные
платья из простой ткани для разных слоев населения, и продавать их в магазинах
по всей стране. Здесь, в столице, аристократы платят за одно платье до 100
золотых, но в провинции вряд ли есть у кого такие деньги.