Я запаслась записывающими кристаллами (благо
накупила их много, каждый где-то на десять минут записи). Осталось вызвать
Ираиду на откровенный разговор.
Я стала
ходить на все чаепития и музыкальные вечера (раньше меня туда было не
затащить), в театры и ателье. Следить за ней издали, подмечать ее привычки,
предпочтения. Как заправский шпион, подсматривала за ее особняком, выучила
распорядок ее дня.
Трутень.
Более бесполезного существа трудно было вообразить. Просыпалась ближе к обеду,
сразу в особняке начиналась кутерьма и крики — бегали горничные, суетились
слуги… Несколько часов на прихорашивание — и дама выплывала на божий свет.
Далее по-разному — или к портнихам, или по магазинам, или более
интеллектуальное времяпровождение — сборища дам-аристократок в женском клубе,
или музыкальные-литературные кружки там же… Вечерами — балы, маскарады, чаепития.
Иногда во дворце, но чаще в имениях именитых вельмож. Семей, настолько богатых,
чтобы организовывать ежевечерние рауты было немного, с десяток где-то, поэтому
мне было не трудно выбрать из пригласительных карточек нужную. В основном, я
просто ходила туда, куда и Элеонора (с утра мы с ней списывались по шкатулке).
Иногда мне
везло и я попадала на балы, где видела Ираиду. Потихоньку планомерно выводила
ее из себя, на мне были великолепные модные туалеты, шикарные драгоценности, на
лице сияла счастливая искренняя улыбка. Я демонстрировала вид довольной жизнью
богатой льеры и знала, что больше всего на свете врага убивает благополучие и
успех соперницы. В ее понимании у меня было все — титул, муж, богатство,
молодость, природная красота и главное — мои глаза лучились счастьем. И чем
дольше я в таком виде перед ней, тем злее и несдержанней она становилась. «Ну
давай же, сорвись, я жду», — молила я ее, сжимая
в рукаве кристалл… Но тщетно, она крепко держала себя в руках, позволяя себе
только ядовитую ухмылку или саркастическую колкость.
На этот
музыкальный вечер я пришла одна, без Элеоноры. Жена казначея сказала, что
соберутся одни сплетницы и пустомели. Нормальным людям там делать нечего. Значит,
сделала я вывод, Ираида будет обязательно. Пришлось идти и мне. Я не могла
упустить ни единого шанса столкнутся с любовницей мужа… Вечер уже почти
заканчивался, когда я увидела, что Ираида направилась к террасе освежиться.
Поставив бокал на подоконник, пошла следом, сжимая кристалл в руке, тихонько
сдавила грани активируя…
— Ой, —
воскликнула я, — как жарко, вы тоже вышли подышать свежим воздухом,
митрисс? — женщина с подозрением обернулась.
— Да, —
буркнула невежливо она.
— А
вы не простудитесь? — озабоченно поинтересовалась я, — в вашем
возрасте нужно беречь себя.
Намек
на возраст дал свои плоды. Видимо, это больная для нее тема.
— Да
что ты себе позволяешь? — зашипела Ираида, — думаешь, тебе всегда
будет шестнадцать?
— Ну,
когда мне будет тридцать, вам же тоже будет сорок? — наивно спросила я.