Вдовица Прасковья, неожиданно для себя получает приглашение выйти замуж за купца Фрола Лукича, который давно в нее влюблен. Дав согласие на брак они объединяются в две семьи. Торговые дела призывают Фрола снарядить корабли и отправиться в плавание. Буря вынуждает команду высадится на берег, где попадает в рабство.
-Здравствуй, Прасковьюшка. Все хорошеешь? Глаз радуется, когда вижу тебя вновь. Совсем забыла старика, не навещаешь меня, - покачал он головой. -Да полноте вам, Матвей Никифорович. А кто к вам на прошлой неделе приезжал? – грозя ему пальчиком и смеясь, ответила Прасковья. – Мы с Владимиром у вас целый день гостили, неужто забыли? -Забыл, ей Богу, забыл. Что-то память меня в последнее время подводить стала, - хохотнул он. – Но для тебя, моя душа, Прасковья Никитична двери моего дома всегда открыты, в любое время суток. Нет любимее племянницы у меня. Жаль, что у Никиты ты лишь одна уродилась. Все корю себя, что в мороз одного в обозе отправил. Черт с ним этим товаром, брат дороже. -Нет в том вашей вины, кто же знал, что такая вьюга будет, - грустно качая головой, сказала Прасковья. -Что делать, купеческое дело опасное, - согласился с ней Матвей Никифорович. – Не знаешь, где найдешь, а где потеряешь. Где живым выйдешь, а где свой живот положишь. Что-то я о грустном все. Эх, старость - не радость. В зал стремительно вошел Владимир, заставив старика забыть, о чем он только что говорил. -Матвей Никифорович, как я рад снова видеть вас, - распахнув объятья, он прильнул к широкой старческой груди. -А, это ты озорник, а где твой брат? -Сейчас придет. Как увидел твою бричку, так и заспешил в покои за Анастасией. -Когда пополнение ожидаете? – спросил он Прасковью. -Так по весне бабушкой стану, - улыбнулась она. -Это хорошо. Дети – всегда хорошо. Мне вот бог не дал внуков. Антипка умер рано, а Онуфрий на войне погиб. Одни вы у меня остались. -Что это вы все о грустном сегодня? – заметила Прасковья, приглашая старика за стол.