Глаза ее загорелись алчным пламенем, когда она развернула шаль. Ей богу, Варва¬ра Захарова, лопнет от зависти, когда увидит ее завтра в этой шали. Вслух же она сказала:
-Умеешь же ты уважить, Прасковья Никитична. Спасибо тебе за подарочек, – накинув на плечи шаль, она наконец-то переступила порог.
Прасковья, проводив сваху, опустилась на скамью. Руки и ноги у нее дрожали.
-И с чего бы это? – вытянув вперед руку, сказала она. – Волнуюсь, словно девица на выданье. А сердце бьется, словно птица в клетке. Ох, Прасковья, подумай, что ты делаешь? Ярослав говорил, сама решай, никто тебя неволить не собирается, как решишь, так и будет. Подумай, Прасковья, хорошенько подумай.
Фрол давно ей нравился. Не в обиду будет сказано, Степан был хорошим мужем, но не красавцем, как Фрол. С юных лет тот очаровывал своей внешностью. Русые, чуть волнистые волосы, синие глаза, кого хочешь, могли свести с ума. По молодости избалован он был женским вниманием, но особо бабником никогда не был. Степан подсмеивался над ним, что увел Прасковью у него прямо из-под носа.
Да и сама Прасковья замечала, что замирает ее сердечко, когда видит она Фрола, а уж когда посмотрит он на нее сквозь густые свои ресницы и вовсе из груди готово выпрыгнуть. - Интересно, а каково это быть его женой?
От таких мыслей Прасковью бросило в жар.
-О чем это я думаю, глупая баба? Муж чуть больше года, как умер, а она бесстыжая уже на других мужиков заглядывается, ой, стыд – то какой!
Прасковья бросилась на колени перед иконой божьей матери и, кладя кресты, стала молиться.
Через час, изнемогая от усталости, она поднялась на ноги и опустилась на скамью. Молитвы принесли успокоение, но сердце все равно ныло от тоски и одиночества.
-Скоро Владимир трапезничать придет, а я все о другом думаю, - вдруг спохватилась она.
Прибрав, выбившиеся из-под сборника волосы и одернув платье, она спустилась в зал, где проворные слуги уже накрывали на стол. Сегодня обещался прийти в гости дядя Матвей, отцовский брат. Старику перевалило за семьдесят, но он еще был крепок телом и в здравом уме.
-Может, стоит рассказать ему о Фроле? – подумала Прасковья. – Пожалуй, повременю, пусть узнает перед свадьбой, - решила она и присела к окошку.
Матвей Никифорович не заставил себя ждать. Твердой поступью, он переступил порог залы и, перекрестясь, поздоровался с племянницей.