С утра весь двор уже был на ногах, ждали гонца. Заслышав звон колокольчика на Фроловской бричке, Митрофанушка, сын стряпухи, во все горло закричал:
-Едут, едут, сваты едут!
Цыкнув на него и слегка отвесив несмышленышу подзатыльник, Марфа велела открывать гонцу ворота.
Отперев ворота, все увидели, что в бричке гордо восседают Афанасий Ворожков, Захар Проклов и сам Фрол Лукич.
Проводив гостей в зал и усадив за стол, стали поджидать Прасковьиных сыновей и Матвея Никифоровича. Микулична, важно посматривала на сватов, ожидая своего часа. Сама Прасковья спряталась в соседней комнате, нервно теребя кружевной платочек.
Наконец, в зал ввели под руки Матвея Никифоровича. Поздоровавшись и окрестив себя трехкратно, он сел во главе стола. По левую руку от него уселись братья - Ярослав и Владимир.
-Знаю, вы приехали за ответом, но надеюсь, правила сватовства мы немного упростим, - улыбаясь, начал дядя. – Смотрины и глядины устраивать не будем, вы нашу Прасковьюшку все знаете.
Сваты с облегчением вздохнули, но, все же соблюдая приличия, встали и низко поклонились старшему из семьи, затем сыновьям Прасковьи.
-Знамо дело, пришли мы за нашего Фрола Лукича, вашу Прасковью Никитичну просватать, а за одним ваш и ее ответ узнать. Согласна ли она за нашего друга и сотоварища замуж пойти? – спросил Захар Проклов.
Матвей Никифорович улыбнулся.
-Мы ее замужеству препятствовать не будем, а вот ответ она вам сама скажет. Прасковья Никитична, покажись нам, будь так милостива.
Прасковью бросило в жар. Борясь со своим волнением, она подошла к двери. Опустив к полу глаза, она вышла к сватам.
-Что скажешь, Прасковья Никитична? Согласна ли ты выйти замуж за Фрола Лукича? – спросил Захар Проклов.
Фрол, вытянувшись в струну, с напряжением вглядывался в любимое лицо. Ладони у него вспотели, на лбу выступили бисеринки пота.
Прасковья посмотрела на улыбающегося дядю и сыновей. Бросив взгляд на Фрола, тихо сказала:
-Я согласна.
С облегчением выдохнув, Фрол наконец расслабился, сердце учащенно забившись, готово было вырваться из груди.
-Вот и хорошо! Значит, по рукам, - сказал Матвей Никифорович. – Эй, Марфа, неси-ка пивка для гостей.
Марфа метнулась из комнаты, где уже были приготовлены закуски и пиво для гостей.
-Погодите, погодите! – встряла тут Микулична, - А где рукобитие? Вы должны пожать друг другу руки, хватит обычаи нарушать!
-Ну хорошо, хорошо, - отмахнулся от нее Матвей Никифорович.