Через полчаса на площадь влетел грязный «Пазик», пытаясь развалиться
на ходу. Из него неслись разухабистая песня и звуки гармони. Автобус
остановился рядом с «физкультурниками». Из него чинно вышел невысокий, сухой
дед Кузьмич в кепке и в костюме с орденами. Брюки были заправлены в начищенные
до блеска сапоги. Он оглянулся и махнул рукой. Из автобуса повалили деревенские
мужики в костюмах и бабы в ярких
платках. Последним, играя, вывалился гармонист, его поймали на руки. Он,
качаясь, широко распахивал меха и пел:
«На столе стоит
стакан,
А в стакане
пуговки.
К тебе едут
женихи,
А ты играешь в
куколки…»
- И-и-их, -
подхватывали бабы и кружились вокруг него в танце.
Вдруг он остановился,
перестал играть и вытянул в сторону руку. Тут же в руке оказался стакан, кто-то
набулькал в него половину мутной жидкости, гармонист залпом выпил и продолжил
играть вальс, бутылка и стакан волшебным образом исчезли.
- Дярёвня прикатила, - сказал один мордатый физкультурник,
казалось в таком шуме никто его не услышит, но гармонист бросил играть вальс,
повернулся к нему и спел:
«На столе стоит стакан,
А в стакане
лилия,
Что ты
смотришь на меня,
Рожа крокодилия».
- Чё ты гонишь? – попытался броситься на него мордатый
«физкультурник», но его остановили свои же, связываться с пьяными деревенскими
никто не хотел, чревато.
- Фёдор Авоськин, быстро в гримёрку, - крикнула Ираида,
которая опять выбежала на минутку и уже Тоне, - давай его в четвёртую, с
байкером и милиционером.
Фёдор раскинул руки,
притопнул несколько раз каблуком сапог и пошёл в ДК, в своём чёрном двубортном
костюме.
Сразу за ними въехали
нестройной группой мотоциклисты. Впереди, урча моторами, ехали в ряд два
«Харлей Девидсона», сверкающие никелем. Остальные ехали кто как, на
разномастных байках. «Хонды», «Сузуки», «Днепры» и «Уралы», всё смешалось в
одну кучу. Шестеро были в джинсовых жилетках поверх «косух» с нашивками «Красных
бизонов», остальные байкеры в кожаных жилетках с нашивками «Вольные палачи», на
которых был изображён палач в колпаке, почему-то с православным крестом в руке.
Президент клуба «Вольные палачи» был младшим сыном губернатора области. Узнав
про шоу и про то, что там участвует их собрат, они приехали в качестве
поддержки. С ними было несколько красивых девчонок в кожаных штанах и
«косухах».
- Харви, Харви, - закричала вездесущая Ираида, - быстро в
гримёрку, сейчас будет собрание.
Все поочерёдно пожали
ему руки и приобняли, пожелали удачи, он пошёл в ДК. Выставив охрану из пары
рослых байкеров, которые достали бутылки с безалкогольным пивом, демонстрируя
здоровый образ жизни, на виду у деревенских
молодых парней, которые уже, как коты к мышке стали потихоньку приближаться к
мотоциклам, всё компания направилась следом за Харви. Мало ли что, в деревнях никто
мотоциклы не регистрирует, там в этом плане анархия, ездят даже на трофейных и
мопедах «Карпаты», а в «Пазике» можно даже «Урал» с коляской увезти. Деревенская
молодёжь обступила байкеров, пытаясь отвлечь разговорами, остальные начали
трогать мотоциклы, видя затруднения, и чтобы
избежать конфликта, у байкеров в кобурах висели «травматы», несколько бойцов
ОМОНа подошли поближе и стали наблюдать за действиями деревенских, те отвалили.
Последней приехала
Татьяна, в синем красивом платье, подчёркивающем фигуру, с красивой пышной
причёской, над которой трудились в салоне красоты «Нимфа» (за рекламу на
ток-шоу и десяток билетов для сотрудниц, сеть салонов принадлежала жене небезызвестного
депутата Кумачёва), с ярким макияжем и модным маникюром.