- Ну, ма-а-а-ам, - канючил он.
- Так, садись, - сказал старушка, - всю кровь из меня выпил.
Неожиданно вскочила со своего места Тоня.
- Кандидат на шоу «Разведёнка» номер шесть, - щёлкнула она
хлопушкой, парень испуганно закрылся руками.
- Не бойтесь, молодой человек, представьтесь, - мягко,
по-отечески сказал режиссёр.
- Ну, говори, как я тебя учила, - сказала мать.
- Меня зовут Володя Морковин, мне 42 года, я родился и вырос
в Сливске, школу закончил с золотой медалью, потом учился в Москве, в МИТХТ, тонкой
химической технологии, закончил с красным дипломом, работаю лаборантом на
фабрике ДСП, работа интересная, придумал новый состав клея…
- Ага, мальчик изобрёл,
а главный инженер и технолог как изобретение на себя записали, -прокомментировала
его мама.
- Ну, мам.
- Говори, говори, сынок.
- Я хочу нормальную жену, чтобы была семья, дети, чтобы
готовила хорошо, как мама…
- Ага, найди теперь такую, - прокомментировала женщина, - и
ещё, про здоровье скажи, что здоров, а то, эта сучка, Тоська Репейникова, на
весь город просвистела, что это ты её молочницей заразил, шлюха вокзальная.
- Мам, не надо, не было у нас с ней ничего.
- Ага, а молочницу ты от кого тогда подхватил, от святого
духа? Да я всю жизнь с твоим отцом прожила, а ты…
- Стоп, снято, - устало сказал режиссёр.
- Как снято, почему снято? Мы же почти ничего не сказали, -
запричитала женщина.
- Всё, что надо сказали. А вы, извините, будете всё время с
ним: и на романтическом свидании, и на ток шоу за него отвечать?
- Ну да, а то наговорит не того, он у меня стеснительный,
ранимый. Вы поймите, деньги нам не нужны, у меня пенсия хорошая, нам жена
нужна, порядочная женщина, которой я оставила бы сына, - она всплакнула, - он у
меня такой ранимый.
- Посмотрю я, как он с Сакиным или Харви будет за руку
девушки бороться, - прокомментировал Гоша, держа в руке включённую камеру.
- Это какой Сакин, Славка что ли, так не боимся мы его.
Правда, Володенька? Он к моему мальчику в детстве пристал во дворе, деньги
вымогал, так я его зонтиком отходила, а потом отцу его нажаловалась, он его
ремнём отходил, помнит, наверное, ещё, сукин сын, - сказала она. - Товарищ
режиссёр, сделайте так, чтобы он хотя бы в полуфинал прошёл, очень вас прошу,
чтобы незамужние девушки посмотрели на него по телевизору, может, кто и замуж
согласится.
- Посмотрим, - сказал Васисуарий, - а сейчас перерыв на
обед.
После обеда в
комнату, где проходил кастинг, зашёл мужчина, среднего роста, в явно на заказ,
пошитом сером костюме, лаковых чёрных
туфлях, на которых блеснул лучик солнца, под костюмом виднелись бледно-розовая
рубашка и изумрудный галстук. Мужчина напоминал комсомольского вожака эпохи застоя, только сильно
постаревшего и потолстевшего. Он вальяжно вошёл и с ходу взял быка за рога:
- Кто тут режиссёр?
- Я, - ответил Васисуарий. Его напряг даже не этот,
известный всему городу партийный хлыщ, а огромный охранник, который загородил
дверной проём.
- Мне бы в шоу поучаствовать, мне есть, что сказать Москве.
Надо сказать, что кандидат был партийным, депутатом городской
Думы, единственным там от своей либеральной партии. Каждые выборы на участок шла
вся его семья и родственники, и он каким-то чудом каждый раз избирался в
гордуму. Надо сказать, что в ячейке либеральной партии города состояло ровно 15
человек: все члены семьи, включая детей от 10 лет, жена
и родственники его и жены. Тесть у него был в своё время ярым
коммунистом и одно время даже сопротивлялся вступлению в партию, но, как говориться,
ночная кукушка…, в общем, под давлением тёщи через неделю ему торжественно
выписали партбилет.