– Почему сейчас там не работаете?
– Я там работаю.
– Значит, вы знаете Эрика Штейна?
– Знаю.
– Как вы можете охарактеризовать его?
– Шалопай. Привык к лёгким деньгам, а тут отец лишил его клиники.
Приходится работать, – Наталья Борисовна воодушевилась, даже щёки зарумянились.
– Ольгу он не любил. Она тоже.
– Это Ольга вам сказала?
– Да об этом все в Мюнхене знали. Ольга тихая, ни с кем не общалась. Она
какая-то другая стала.
– Если Эрик не любил мачеху, как думаете, зачем он согласился её детей
искать?
– Чтоб убрать претендентов на наследство. Он наследник! При чём тут Ольгины
дочери? Случись с ней что, Эрику совсем клинику не видать.
– Откуда у вас такая осведомлённость?
– Э-э, – Наталья замялась – Ну все об этом говорили.
«Ложь. Рональд передал акции Ольге недавно. Натальи уже не было в Мюнхене»,
– сделал пометку полковник.
– Эрик способен на убийство?
– А почему нет? Ради денег все способны.
– И вы?
Наташка побелела, румянец медленно покинул её щеки, её лицо помертвело,
застыло как маска. Над верхней губой выступила испарина. Женщина вытерла лицо
полотенцем, которое всё время крутила в руках.
– Мне зачем это?
– Может быть, у вас осталась какая-то обида на подругу.
При слове «подруга» глаза Цветковой вспыхнули, женщина прикрыла их. Ответа
не последовало. Лаврухин задал другой вопрос:
– Во сколько Ольга ушла от вас?
– Выпила кофе и ушла. Минут двадцать-тридцать была.
Лаврухин понял, что больше Наталья Цветкова ему ничего не скажет.
«Дружбой тут не пахло. Наталья Борисовна тоже не любила Ольгу. Ольга
призраком из прошлого была для всех. Она разбила жизнь Малиновских,
Наташки-Ведьмы, Соколову.