Рядом с трупом
найдены перчатка с его потожировыми следами. Шприц, которым вкололи наркотик
Арине, находился в квартире Эрика. Вот заключение экспертизы. Эрик не может предоставить
алиби. У него нет алиби и на ночь, когда убили его отца.
– Доказывать виновность – это ваша прерогатива, а доказывать алиби – моя.
Вот мой телефон. На любом допросе Эрика Штейна я буду присутствовать. Если мне
понадобится дополнительная информация, я с вами свяжусь.
«Жаль, что Эрик иностранный
гражданин!» – с досадой подумал полковник.
– Скажите, Уве, это вы предоставили информацию о приезде Ольги в Петербург
Соколову?
– Кто такой Соколов?
– Вы учились в одно время в Таллиннской школе милиции.
– Бог мой! Это было так давно! Я не знаю, о ком вы говорите.
«Не удалось», – разочарованно подумал полковник.
– Господин Уве, а что вы можете сказать о Наталье Цветковой. Она работала в
клинике Рональда в Мюнхене.
– Работала медсестрой. Приехала вместе с Ольгой. Они были подругами.
Закончился контракт, и она уехала.
– Как она попала в клинику?
– Приехала ухаживать за Ольгой.
– Мартин Вольф поддерживает с ней отношения?
– Он не поддерживает отношений с сотрудниками, а тем более с бывшими
сотрудниками, в нерабочее время.
«Получил?» – грустно спросил себя Лаврухин.
Уве дождался, когда приведут Эрика. Он подписал документ, Краус распрощался,
и они покинули кабинет, поехали на квартиру парня.
– Рассказывай! – велел Уве, когда они зашли в квартиру.
Эрик вздохнул и в очередной раз начал пересказывать всё с того момента, как
увидел новости, как приехала Арина, как они поехали в «Манхеттен», напились и
вернулись домой. Как на следующий день отец попал в реанимацию, а Эрик увидел
девушку, похожую на Арину, как бродил из бара в бар и напивался. Рассказал, как
проходил обыск, как его арестовали и предъявили обвинение в трёх убийства. Эрик
нервничал, бегал по комнате и размахивал руками, он пил виски, пока Уве не
отобрал у него бутылку.
– Хватит истерить! Ты мог вколоть наркотик?
– В таком состоянии я бы даже в Arsch (задницу) не
попал, – усмехнулся Эрик.