Эти сообщения всегда
давались ему с трудом.
– Куда? – коротко спросил профессор.
Лаврухин назвал адрес.
– Мы будем через полчаса, – ответил Малиновский и повесил трубку.
Александр Анатольевич выдохнул, теперь предстоит процедура опознания трупа
Арины и арест Эрика.
«Три убийства, срок не маленький. Посольство оповестить надо, – вяло подумал
полковник. – Дело закончено?» – спросил он самого себя и не смог ответить.
Вроде бы всё складывалось, хотя и с косвенными уликами. Не удастся доказать
вину, можно депортировать на родину и пусть там разбираются с Эриком. Лаврухин
поднялся и поехал в морг.
Он приехал раньше Малиновских. Поболтал с Анной Семёновной, ничего нового
не почерпнул из разговора. Он чувствовал себя отвратительно. Приехали
Малиновские, полковник встретил их и проводил в зал опознания. Малиновский
Антон Тимофеевич побелел и застыл, как гипсовая фигура. Нина Тимофеевна охнула,
закрыла рот обеими руками, слёзы потекли из её глаз бесконечным ручьём. Анна
Семёновна предложила ей успокоительное, Ниночка безропотно выпила. Профессор
взял её за плечи и вывел из зала.
– Это Арина, – хриплым, скрипучим голосом произнёс он. – От чего она
умерла?
– Передозировка наркотиком, – ответила патологоанатом.
Брови профессора поползли на лоб и потерялись под волосами. Ниночка
перестала плакать и открыла рот, но ничего не произнесла.
– Ваша внучка употребляла наркотики? – спросил Лаврухин.
– Нет! – резко бросил профессор.
– Этого не может быть! – не поверила Нина Тимофеевна.
– Это факт. Подпишите, пожалуйста, документы, – попросила Анна Семёновна.
Малиновские в полной растерянности подписали протокол опознания и
беспомощно посмотрели на Лаврухина.
– Пойдёмте со мной.