Время – завтра. У нас
всего три дня, чтобы закрыть убийцу по этому делу. Выполнять, – распустил
сотрудников полковник.
– Как всегда, пойди и сделай вчера, – ворчали опера.
– Дом прошерстить могли бы догадаться и сами! Работнички! – выругался
Лаврухин.
Полковник внимательно пересматривал материалы дела Ольги Штейн, Рональда
Штейна и Арины Малиновской. Дела объединили в одно. Полковника терзали
некоторые несоответствия, шероховатости и улик не было, были только косвенные.
Он позвонил Малиновским. Трубку взяла Нина Тимофеевна.
– Здравствуйте, – с тяжёлым вздохом произнёс он, – Это полковник Лаврухин,
следственное управление.
– Ариночка объявилась? – радостно спросила женщина.
Полковник помолчал, вздохнул, выматерился про себя и ответил:
– Да.
– Она у Эрика?
– Нет. Вам необходимо сейчас подъехать вместе с Антоном Тимофеевичем на
опознание.
– Опознание чего, – спросила Ниночка.
– На опознание Арины.
В трубке надолго замолчали. Слышались шорохи, какое-то бормотание.
– Алло? – осторожно спросил Лаврухин.
– Да. Я тут, – бесцветным голосом произнесла Нина Тимофеевна. – Я вас
правильно поняла, что Арина… что Арины…что… – она никак не могла произнести
вслух то, о чём догадалась.
– Правильно, – мрачно произнёс полковник.
В трубке охнули, послышался голос Антона Тимофеевича, бессвязное бормотание
Нины Тимофеевны, какая-то возня. Полковник терпеливо ждал. Наконец в трубке
прозвучал голос профессора:
– Малиновский у аппарата.
– Антон Тимофеевич, – начал сначала Лаврухин. – Вам вместе с Ниной
Тимофеевной надо приехать на опознание…
Он не договорил имя Арины, каждый раз, сообщая родственникам о смерти,
полковник переживал. С этим нельзя смириться, привыкнуть.