–
Моя система работает исправно, повреждений, вызванных сторонними атаками, не
выявлено, вредоносные коды переписаны, адресаты, их распространяющие,
заблокированы. Что касаемо возможного «крота» в системе, то я уже проверила весь
наш холдинг на предмет лиц, которые имели возможность доработать код вне
лаборатории и, соответственно, вне поля моего зрения. Выявлено 116 человек,
которые имеют суммарно 10 %-ную возможность теоретически воссоздать код,
если бы объединили свои усилия. Шанс такого проявления ситуации равен 3 %.
На данный момент все эти люди работают в разных уголках мира и даже не знают о
существовании друг друга, что сводит шанс воссоздать препарат к 0,086 %
индивидуально каждым из них.
–
Тогда как?
–
Двадцать три часа с момента запуска нового центра в Минске система была отключена
в данной области земного шара, также еще 2 дня после подключения происходили
периодические сбои из-за отключения электропитания, которые выключали систему
видеонаблюдения в общей сложности на три часа. Также хочу напомнить вам, что
через 16 минут после моей активации при вас была разбита одна из ампул из-за
того, что человек, переносивший ящик, споткнулся и, потеряв равновесие, уронил
защитный кожух. Основываясь на данных, что часть препаратов «Грёзы» была
доставлена за 12 часов до моего подключения к системе в данном регионе, а также
сбоях в последующие дни и разбитой ампуле, я предполагаю, что подмена произошла
в промежутке 12 часов до моей активации, а разбилась не капсула с «Грёзами», а
подмена. Кто-то нарочно спланировал такой исход – разбитие капсулы, который
заметила я и вы, таким образом, не заподозрив обмана.
–
Рабочий?
–
Проверила. Доступ к капсулам получил после открытия дверей, а это произошло в
момент моей активации, до этого проникнуть в капсулу не мог.
–
Получается, только я имел доступ и только я мог открыть ящик и подменить
содержимое.
Шанс вами описанного равен 100 %. Я хоть
и не человек и не обладаю рядом эмоций, которые присущи живым биологическим
особям, но считаю необходимым вас предостеречь, так как, собрав все данные, я
поняла, что это организованная и хорошо спланированная акция для вашей
дискредитации. Кто-то желает вас убрать.
–
Забавно, – развернувшись к окну и сложив руки на груди, проговорил Сергей. – Хорошо,
Селена, данный разговор оставь в резерве. И собирай информацию, активируй
бдительность красного уровня, следи за всеми.
–
Слушаюсь. Но в данном случае, посчитав все возможные комбинации, я предполагаю,
что тому, кто затеял такую игру, уже необязательно проявлять себя явно, рано
или поздно подозрения упадут на вас. Процесс ускорится, когда общественность
узнает о пакете и данных химического анализа подозреваемого. Сам подозреваемый
будет нужен лишь для выхода информации, затем его уберут как лишний элемент.
Точку поставит пустая ампула, которую подбросят вам в нужный момент и, скорее
всего, вне поля зрения моей системы.
Сергей,
пребывая в раздумье, молча выслушал Селену, после чего тихим, но уверенным
голосом спросил:
–
Варианты выходов?
–
Повинная и мои наблюдения смогут освободить вас от ответственности и доказать
вашу невиновность в данном случае. Однако компания будет под обстрелом
общественной критики, которая поднимется во многих регионах, что приведет к
вашему отстранению. Второй вариант: если ампула будет найдена, то это тюремное
заключение с исключением вас с поста генерального директора.
–
И там и там они добиваются своей цели.
–
В обоих случаях возможен летальный исход после вашего отстранения с поста
генерального директора. Вашу смерть спишут на руки фанатично настроенной
личности, которую, скорее всего, тихо уберут после выполнения работы, тем самым
удалив все следы, которые могли бы связать организаторов с вами.
–
Спасибо, Селена, я принял информацию, – ответил Сергей, пряча принесенные
следователями данные в верхний ящик своего рабочего стола.