3pt">— А вы ему звонили?
Гудок сброса. Денёк сегодня будет
напряжным, с улыбкой подумал Дэн. От многозадачности настроение почему-то
улучшалось. Он поставил ногу на последнюю ступеньку и выглянул в окно. Внизу
грузная подволакивающая ногу фигура Мирзаханяна поспешно открывала запасные
ворота. Через них обычно проезжал только золотарь. А сегодня кто? Интересно.
Во двор зарулила роскошная иномарка.
Дэн укоризненно покачал головой и пробормотал под нос:
— Нарушаем.
Мирзаханян, озираясь, быстро запер
створы и заковылял к машине. В его походке и мимике (и во всём облике) читалась
та подобострастность, что появлялась при виде сильных мира сего. Дэн хмыкнул и
отвернулся.
В дверях Дэн столкнулся с Фещиным —
как раз одним из сильных мира сего. Дэн, возможно, и слышал кучу сплетен о нём,
но почему-то конкретно эту фамилию не запомнил. В лицо, кажется, видел, но тоже
особо не приглядывался. В колледже хватало объектов обсуждения, да и список
директоров не так чтобы много, где светился, чтобы примелькаться в глазах
одного из завхозов. Впрочем, Дэн сразу понял, что Фещин не простой родитель, а
человек серьёзный и, по-видимому, влиятельный. Уголком сознания он ощущал, что
мог видеть его на фоне охранников в обществе ректора.
Дэн извинился и уступил дорогу.
Фещин, не взглянул на него, лишь дёрнул щекой, обозначая какую-то эмоцию, то ли
улыбку, то ли усталый прищур. Дэн покопался в воспоминаниях: а это не про
этого, случайно, дядьку рассказывали, как он выхватил у охранника то ли
пистолет, то ли «утюг» и выстрелил то ли вверх то ли в пол? Откуда я его помню?
Дэну в стенах «Легны» ничего
криминального наблюдать не приходилось, если не считать наркоманских сходок в
уголке двора, прозванного «пятачком», но досужие разговоры на кафедрах, в
столовой и комнатах отдыха бережно хранили память о лихих событиях. Из уст в
уста передавались заголовки местных газет, упоминавших фамилии, дублировавшиеся
в классных журналах. Байки о выбитых пулями стёклах спортзала, о струйках
крови, затекавших во двор после разборок братков.