«Вам разве не кажется, что это будет прекрасно?», - заметив моё безразличие, спросил Игорь, закатывая глаза за верхнюю оправу очков. «Что?» - спросил я. «Но вот это, что готовится! Что так благоухает!». «Не знаю. Ничего пока не чую», - честно сказал я. «У вас плохо с нюхом?». «Наверное», - ответил я. «Бедный, - Игорь покачал головой. - Как мне вас жаль. Вы лишены части блаженства, которое мы уже начинаем вкушать!». Я пожал плечами, не зная что ещё сказать.
Наконец блюдо было готово. Повар, чуть согнувшись в пояснице, нёс на вытянутой руке поднос, на котором дымилось неведомым до селе вкусом таинственное нечто! «Прошу Вас», - поставил повар поднос на стол, и указав на блюдо рукой. Все сели к столу, и выказывая чрезмерную признательность повару, тем не менее культурно, не спеша и не толкаясь, поделили блюдо на всех удивительно ровными порциями. Досталось и мне, разумеется. Все пробуют. Начинают восхищённо причмокивать, покачивать головой, разводить руками, давая понять, что у них нет слов, способных описать испытываемый восторг. А я видимо, лишён и вкусовых ощущений. Ничего словотерятельного я не отведал. И на улыбчивый и небрежный вопрос повара: «Ну как?», заранее знающего все ответы, и приготовившегося снисходительно - смиренно парировать лестные отзывы, махнул рукой: «Сойдёт».
Поскольку парировать в том роде, в каком он нацелился, ничего не пришлось, повар остался с той же улыбкой. Но в глазах выразилось смятение, и эта несуразность изуродовала лицо и вызвала жалость всех остальных членов компании, которые с удивлением обнаружили, что и в самом деле, в приготовленном блюде нет ничего особенного. А жалость случилась оттого, что это неприятное открытие стало новостью для повара, и сделало его смешным. «Что теперь будет?». Все с негодованием обрушились на меня: «Ну что вы такое говорите?» «Будьте сообразительнее!». «Разве нельзя выражаться культурно, а не махать руками?»
В общем, все сошлись в том, что изначально блюдо было задумано и сделано превосходно и оригинально, а испортил его я, имея самый низкий вкус, не соответствующий уровню честной компании. Своим плохим вкусом, достаточно нетребовательным, я не должен обижать повара. Да и всю честную компанию. И сейчас, я имею право лишь на то, чтобы извиниться за такой вкус, а далее стесняться его выказывать. Я ещё раз махнул рукой, и продолжил есть.