Я открыл дверь, и звуки пощелкивания огня перебил скрип петель. Девушка не отрывалась от книги, а я вспомнил, что не могу объясниться перед нею, так как разговор мой понятен только тем людям, что привержены мнению, что мы произошли от обезьян. Но мне повезло: я увидел ручку и тетрадь, или даже дневник, на столе неподалеку от кресла рыжей девушки. Так как она сидела ко мне спиной, я решил, что быстро напишу пару предложений и тогда издам какой-нибудь звук, чтобы она поняла, что я тут. Я открыл тетрадь и быстро начеркал небольшую поэму.
По прекращении написания своего рассказа я поднял глаза и увидел, что я один в комнате. Тогда я попытался повернуться и отыскать глазами девушку, но только услышал, как взвели курок револьвера и холодный ствол уперся в мой затылок. Мое тело сильно потело, и неприятный запах, исходивший от меня, явно был неприятен той девушке, которая держала меня на мушке, плюс я провел огромное количество времени, не меняв одежду, и, признаюсь вам, честно, пару раз сходил в туалет в штаны, пока лежал в камере. Напряжение в комнате, и моя вонь нарастала, я думаю, что меня обнаружили только по запаху. Я вытянул вверх руку, в которой был дневник или тетрадь с моей поэмой, и положил себе на плечо, чтобы девушка заметила, что у меня есть что сказать. Она, не издавая ни звука, поменяла руку, державшую оружие, и взяла дневник. Там было краткое описание моей истории с самого начала захвата маяка. Точное содержание я вам не могу сказать, потому что это было довольно давно и моя память тогда была очень слабой из-за напора событий в тот период моей жизни.
То, что было дальше, — обычное явление, я не ожидал, что она меня поймет и мой поступок, и надеялся на скорую смерть. Но что-то пошло против моих предположений, и она ласково на плохом русском сказала мне выйти на улицу. Такого я вообще не ожидал, тем более после того, как убил ее подчиненного. Мы медленно вышли на улицу, и она ударила меня рукояткой револьвера в затылок. Снова потеряв сознание, я увидел свою Киру, но в отдалении от себя, и меня очень мучило, что я не могу коснуться ее.
Но этот сон пролетел быстро, и с самого утра меня уже разбудили привычной мне порцией холодной воды из ведра. Мое изувеченное тело висело на столбе возле пирса, руки были привязаны выше головы, и я был абсолютно голым, а мужики, постоянно проходившие мимо меня, смотрели на меня уже не с улыбкой издевательства, а с ненавистью и страхом. Из-за того, что я долгое время не ел, я исхудал, и мой привычный животик исчез, пухлые щеки впали, а вокруг глаз теперь был виден череп.
Так я провисел почти двадцать минут, и у меня ужасно заболели легкие, так как дышать в таком положении было почти невозможно. Но вот пришел какой-то большой рыжий мужчина и приволок с собой шланг, и уже через мгновение он поливал меня словно огородную грядку, с меня стекала грязь, смола, дерьмо, наверняка и засохшая кровь. Еще минут двадцать он купал меня под огромным напором воды, а потом снял меня со столба и показал рукой, куда идти, и направился за мной, указывая мне путь, между прочим, очень вежливо. Знаете, дорогие читатели, я на тот момент был просто в шоке, насколько сильным и выносливым в экстремальных обстоятельствах оказалось мое тело. Да, у меня болела каждая мышца, но я был жив.
Рыжий мужчина привел меня к деревянной будке, которая оказалась уличным душем, возле нее стоял стул с хорошей одеждой. Рыжий показал мне, чтобы я искупался и оделся, и медленно проговорил это на английском. Я послушался его и сделал, как он велел. О, как приятно было купаться в теплой воде и мылиться мылом! Я подравнял свою плешивую бороду ножницами и был готов к выходу, оглядел свое тело, и как же было непривычно видеть его чистым.